Потом снова исчезали на месяц. Однажды я не выдержал:
— Вы меня здесь забыли?
Полковник, сидевший напротив, даже не улыбнулся.
— Если бы забыли, Серёгин, меня бы здесь не было.
После девятого месяца одиночки мне стало всё равно. Вот это уже было действительно страшно. Я больше не просыпался утром с мыслью, что сегодня меня могут отпустить. Не прислушивался к шагам в коридоре. Не пытался определить по звуку, к какой двери идёт надзиратель. Просто жил.
Лефортово обладает удивительным свойством. Оно постепенно убеждает человека, что мира снаружи не существует. Есть камера, коридор, прогулочный двор, редкие лица сотрудников и маленький прямоугольник неба над головой. Всё остальное когда-то было, но настолько давно, что уже начинает казаться чужими воспоминаниями. Поэтому, когда однажды утром дверь открылась и дежурный сказал:
— Серёгин, собирайтесь с вещами, — я даже не встал.
Продолжал сидеть на койке с раскрытой книгой.
— Куда?
Он посмотрел на меня.
— Не знаю. Сказано — с вещами.
Вот тут внутри неприятно похолодело. За свою бурную жизнь я слишком хорошо усвоил, что «с вещами» может означать что угодно. Этап. Другую тюрьму. Суд. Да хоть перевод в камеру смертников, если наверху кто-нибудь решил, что эксперимент со мной закончен. И меньше всего я подумал об освобождении.
Собирать, собственно, было нечего. Несколько книг, полотенце, бритва, зубная щётка, мыло, не многочисленные вещи типа трусов и носков. Всё казённое осталось на месте. Я быстро закончил сборы, потом зачем-то заправил одеяло. Посмотрел на камеру. Почти год. Чёрт побери, почти целый год моей жизни остался в этих нескольких квадратных метрах.
— Готов?
— Да.
Наручники не надели, это я заметил сразу. Меня повели по коридорам, потом вниз, ещё через несколько дверей. Маршрут был незнакомый. Я пытался понять, куда идём, но быстро бросил. В конце концов оказались в небольшой комнате с окном. Настоящим окном. За столом сидел подполковник, перед ним лежала папка.
— Садитесь, Серёгин.
Я сел. Он раскрыл папку.
— Уголовное дело в отношении вас прекращено в связи с отсутствием состава преступления. Вот постановление, ознакомьтесь и подпишите.
Я смотрел на него молча. Наверное, он ожидал какой-то реакции. Её не было.
— Вы меня поняли?
— Понял.
— Вы свободны Серёгин.
Я всё равно молчал. Я не мог поверить в то, что слышу. Подполковник немного подождал, потом сунул мне бумагу ещё ближе, и положил сверху ручку.
— Распишитесь здесь. И здесь.
Только тут я взглянул на бумагу, и начал её внимательно читать. И чем дальше я читал, тем больше у меня вопросов появлялось. Это постановление совсем не походило на те, которые я раньше видел.






