ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Страна ещё едина, но то там, то тут что-то рвется, ломается, корежится. Но пока держится. Хотя, кажется, предел прочности уже наступил.

За окном тихо и снежно, хотя я и не в Сибири. Смотрю в окно: на дворе белым-бело, и посреди этой белизны наш Снежок. Не сразу и разглядишь его, только периодически доносится глухое, обстоятельное «гав» в сторону редкого прохожего. Новогодние праздники я отмечаю в родном посёлке, с близкими. Семейство наше за последние годы разрослось, и в доме стало тесновато. Зато шумно, весело и по-настоящему душевно. Бабуля, правда, всё чаще стала хворать — давление мучает да суставы беспокоят. В январе–феврале обязательно организую ей путёвку куда-нибудь — пусть подлечится.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И ведь до попаданства я ни к Раисе Максимовне, ни к самому Горбачёву особой симпатии не испытывал. Сейчас же смотрю на всё немного иначе.

Вот уверен, что Михаил Сергеевич не хотел развала СССР. Просто, похоже, затевая Перестройку, он и сам не представлял, куда всё это заведёт. Где-то, может, ума не хватило, где-то твёрдости, где-то слишком поверил в собственную гениальность. Не гад он совсем, имхо. Скорее человек, который запустил громадную махину и в какой-то момент перестал ею управлять.

Во всяком случае, на фоне Ельцина, который потом подпишет Беловежские соглашения и фактически поставит точку в истории Союза, Горбачёв вообще почти святым выглядит. Вернее, выглядел бы, если бы до этого сам столько не накосячил.

А уж версия, будто его специально завербовало ЦРУ для уничтожения СССР, мне всегда казалась совсем уж бредовой. Хотя в будущем верящих в неё хватало.

Отмечать, кстати, будут не на даче в Калчуге, а в московской квартире Горбачёвых на Косыгина, 10. Там я ещё ни разу не был.

Почему в Москве? Всё просто: на второе марта намечено заседание Политбюро, вот генсек, видимо, и решил не мотаться туда-сюда.

Короче, надо звонить Светке или Черняеву, который сейчас едва ли не самый близкий помощник Горбачёва, и обрадовать: мол, планы поменялись, Таиланд накрылся, так что ждите дорогого гостя.

Опа! А у меня мысль появилась… Сестры Раисы Максимовны на дне рождения не будет, зато единственная дочь с внучками, как обмолвилась Светка, приедет. А Ирина, между прочим, врач. Как и её муж. Вот кому можно назадавать тупых, но наводящих на размышления вопросов. Хоть второго марта.

Или всё-таки лучше года через два?

Ладно. Главное — заронить мысль. Пусть хотя бы кровь время от времени проверяет.

Сорвавшаяся поездка в Таиланд неожиданно дала ещё один бонус: смогу появиться на третьей сессии Верховного Совета СССР, которая уже три дня как идёт.

Бонус, правда, исключительно для депутата Штыбы. Боксёр Штыба предпочёл бы отдохнуть после чемпионата.

— Просыпайся, — пихнул меня в бок Костян, уже когда самолёт приземлился. — Хромоногий соня.

— Вот нет в тебе, Цзю, деликатности, — зевнул я во весь рот, чем, похоже, напугал проходившую к выходу девчушку лет семи.

До дома добрался на такси и сразу завалился спать. А утром, на всякий случай позвонив на работу и узнав последние новости, поехал на обследование.

Чуда не случилось — Таиланд мимо кассы.

По дороге на заседание накупил газет почитать и сразу наткнулся в «Советском спорте» на статью про свой бой. Не тот, с негром, а последний — с Сергеем.

Надо же, научились журналюги работать оперативно!

В метро народ вовсю читал свежую прессу, и меня ожидаемо узнал какой-то паренёк с тем же «Советским спортом» в руках. Пришлось дать автограф… на читательском билете Ленинской библиотеки.