Значит, их проверим позже. Мужчина раза в два крупнее меня, он точно бы не протиснулся, и пыли в них даже на глаз по щиколотку. В крайнем случае можно в этих проходах «застрять», устроив своему тюремщику веселое времяпрепровождение при моем выколупывании.
А вот третий проход широкий, явно рукотворный. Точнее, стены скорее выгрызали и драли когтями. Зубки у ящера плотнее камня, берем на заметку. Вел этот проход в довольно просторную пещеру. Даже больше, чем первоначальная. И в ней был топчан! Каменный, правда, но вполне настоящий. На
этой монументальной платформе громоздились подушки, а сверху красовалось покрывало с ворсом. Пушистым даже на вид.
Да ладно. А говорил, нет у него кровати. Получается, магмомордый просто надо мной ржал. Издевался. Или жадничал, скотина рогатая. Тоже мне…
― А еще детей хочет завести, ― вслух возмутилась я. ― Первое правило нормального мужика: хочешь размножаться — обеспечивай ресурсы. На халяву только пинков отхватить можно и головную боль на сдачу.
Высоковато, конечно, но можно попробовать забраться. И посмотреть, что там в кровати. Что-то виднеется…
― Ку-куда? ― напомнила о себе моя все еще лысая птичка.
Впрочем, оранжевые пеньки на ее черной шкурке вроде бы подросли. Но от этого, если честно, выглядели еще страшнее.
― Туда. ― Я, пыхтя, перебралась через подушечный Эверест. ― Не отставай! Тут что-то интересное.
― Не смей! ― рявкнуло у меня за спиной так, что пещера затряслась.
* * * * *
― А зачем тебе кладка, если у тебя уже есть яйцо? ― Я сидела, обняв здоровенный оранжевый шар, даже не слишком заостренный с одного конца, как положено приличному яичку.
Обнимала я его крепко и отпускать не собиралась. Потому что саламандр уж больно нервно отреагировал на то, что я залезла в кровать, и явно горел желанием выдернуть меня оттуда за шиворот. А может быть, и отшлепать. Но пока у меня в руках оставался «заложник», бешеный дяденька только бегал по пещере туда-сюда и ругался.
― Потому что этому яйцу уже более двухсот лет, глупый цыпленок! Оно все равно уже не вылупится… Оставь его в покое.
― Зачем тогда так нервничать? ― не поняла я.
И машинально погладила скорлупу. На ощупь она была как шершавый камень.
― Не твое дело!
― Нет уж, очень даже мое. Ты меня сюда притащил, ты от меня семейной жизни требуешь, а о старших детях рассказывать не хочешь. Так не пойдет, дорогой.
― Какой еще семе… ― Саламандр подавился воздухом, остановил бег от стены к стене и уронил наконец маску с лица. Под ней оказалось вполне обычное мужское лицо. Красивое. ― Какой еще «дорогой»?! Ты совсем умом тронулась?!
― Я?! ― Яйцо оказалось приятно теплым и грело меня, придавая уверенности.






