ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ну приехали. В смысле, я так не договаривалась! Покупала билет в Анталию, а не на тот свет! И уж точно не собиралась открывать глаза среди осколков странной скорлупы, барахтаясь в непонятной липкой жиже и отчаянно пища. Да кто так рождается вообще, если это новое рождение?! Я что, переродилась птичкой? А, нет… судя по тому, что вокруг болото — скорее лягушкой. Или головастиком? Но у икринок нет твердой скорлупы… Тьфу, о чем я только думаю?! Божечки-кошечки, да это не лягушатник вовсе! Это крокодилятник!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Эту чушь я помнила еще из прежнего мира. Исключительно дурацкое суеверие. Но здесь не мой мир, здесь все шиворот-навыворот, может, и эта хрень работает?

― Что такое телегония? ― моргнул мой василиск.

― Теория о том, что женщина будет рожать детей, похожих на ее первого мужчину, даже если потом еще десять раз выйдет замуж.

― Хм… ― задумались все присутствующие.

― А где ты такое читала? ― спросил дед Дейлена.

― Эм, знаете, честно — не помню. Но даже там, где читала, эту теорию подняли на смех. Мол, тогда бы смысла в дальнейшем оплодотворении не было, раз всю жизнь «первая» хранится.

― Логично, ― кивнула бабушка. ― Если бы это работало, я рожала бы одних василисков.

― Хотя у некоторых рыбовидных действительно есть такая веселая вещь, ― вспомнил старый чешуйчатый петух. ― И то, там не на всю жизнь хватает, а лишь на еще одно зачатие, не более.

― То есть дедушка Дейлена вовсе мне не дедушка? ― быстро уточнила я, пока они не расплылись мыслью по дереву.

Бабушка и ее василиск переглянулись и пакостно захихикали.

― И что это значит? ― мрачно уточнил мой собственный петух с зубами.

― Увы. ― Бабушка вдруг перестала веселиться. ― Генный прогноз на наше общее потомство был слишком неблагоприятным. Нам пришлось смириться и искать для размножения других партнеров, все-таки мы безумно хотели полноценных детей или хотя бы внуков, что смогли бы оборачиваться. А потом кое-кто, ― укоризненный взгляд на дедушку, ― слишком увлекся спасением нации.

― Ладно, это вы между собой разберетесь, ― прервал их объяснения с поцелуями Дей. Он хмурился и морщился, его явно достало то, что старшее поколение совсем перестало нас стесняться. А может, просто завидовал. ― Что там с братом Ады? Он снова прилетит долбиться или как?

― Меня другое интересует. ― Я вдруг кое-что вспомнила и нахмурилась. ― Та тварь. Прозрачная и ядовитая. Она откуда взялась?

― А вот за тварь я отдельно оторву хвост одному дурному фениксу! ― тут же вызверилась старая динозавриха. ― Этот шалопай повредил защитный контур в районе аномалии и внутрь купола проникла дикая фауна неизвестного вида. Мы несколько дней потратили на то, чтобы выловить всех гадин. Слава всем предкам, на территорию академии попал детеныш, с которым вы сами справились. Стражи купола потеряли троих, пока обезвредили пришельцев.

― Получается, за куполом живут такие вот твари?

― И даже хуже. Потому жители большого мира и называют это место малёчником, инкубатором или санаторием. Да, тут есть конфликты кланов, но заметь — ни одной войны или лютой непримиримой вражды. Да что там, под куполом абсолютно нет какой-либо опасной флоры и фауны. Погода и та регулируема. А ведь одно присутствие слишком разных духов зверей уже могло натолкнуть на мысли об искусственности обстановки.