Рука Селены нежно обвила мою, словно невидимая нить, связывающая нас, которая становилась крепче с каждым годом. Солнце, пробиваясь сквозь плотный слой облаков, ласково освещал памятник. Наш пятилетний сын Николас попытался поймать солнечные лучики своими крошечными ладошками, а когда ему это не удалось, надул свои пухленькие губки, унаследованные от мамы, и с громким выдохом выпустил воздух.
– Папочка, мамочке больше не грустно? Мы можем уже поехать домой? – спросил Нико, слегка дергая меня за руку.
Ему трудно понять, почему мама и папа такие грустные, и зачем мы приехали сюда в такую холодную погоду. Он еще слишком мал, чтобы осознать всю глубину утраты, но слишком чуток для своего возраста.
Селена осторожно опустилась на колени, оказавшись на одном уровне с нашим сыном, несмотря на свой заметно округлившийся живот. Она была на восьмом месяце беременности – мы ждали дочку – и завтра утром планировали возвращаться в Мадрид после трех недель отдыха у Энни и Джейкоба, чтобы подготовиться к ее рождению
– Мамочка не грустит, малыш, – сказала она, убирая со лба Николаса выбившуюся из-под шапочки прядь волос, таких же темных, как у меня, чтобы они не мешали ему видеть. – Просто я немного соскучилась по своему братику, ведь мы редко приезжаем к нему в гости, правда?
Нико кивнул,
а я помог своей жене встать.
– Может, ты хочешь оставить подарок для Тео, который принес с собой?
Мой сын оживился, его большие глаза загорелись любопытством и радостью. Он достал из кармана куртки свою любимую машинку из коллекции и аккуратно положил ее рядом с другими игрушками и свежими белыми розами.
– До свидания, дядя Тео. Мы будем скучать по тебе, но скоро вернемся и приведем с собой Лусию. – Нико повернулся к нам. – Она же поедет с нами, да?
Он говорил о своей младшей сестричке, встречи с которой ждал с нетерпением.
– Конечно, приятель, – ответил я.
Селена прижалась ко мне, положив голову мне на грудь, по ее щекам катились слезы. Я крепко обнял ее, целуя в макушку и наблюдая за нашим сыном. Он продолжал что-то тихо говорить, глядя вверх, туда, где, как он верил, находится его дядя Тео – человек, которого он никогда не видел, но всегда будет помнить. И тогда я ощутил глубокую благодарность судьбе за второй шанс, который она подарила нам с Селеной. За возможность исправить прошлые ошибки и создать совместную жизнь. За ценный урок, который я усвоил и теперь мог наблюдать за единственными трофеями в жизни, которые имели значение.
Мы простояли так еще некоторое время. Я просто держал любимую в своих объятиях, понимая, что моя поддержка – это все, что мог дать ей в этот момент, и этого было достаточно, потому что именно это и называется любовью.






