– Просто мне еще не приходилось иметь дело с детьми.
– Да это я так… – стряхнула слезы со щек. – Яд сцедила. Не обращайте внимания.
– Ты уж определись, на ты мы или на
вы.
– А смысл? Мы в первый и в последний раз видимся, – устало вздохнула я.
– Почему же?
– Потому что бессмысленно это все. Ты за брата не в ответе.
– Ну, это мне решать.
– Как хочешь. Только не приходи больше, ладно? Я это все забыть поскорее хочу, а ты напоминаешь.
Я стремительно развернулась и покатила вперед коляску, в которой ужом извивалась проснувшаяся дочь. Колеса увязали в снежной каше. Дашка все яростнее пыхтела, явно готовясь зареветь во весь голос.
– Ида, постой…
– Не могу, мне ребенка кормить пора.
– Я не отниму у тебя много времени. Вот возьми… – Павел протянул мне… Визитку? Их что, кто-то еще делает? Серьезно?
Я сунула клочок картонки в карман, потому что иначе он не отстал бы, и потрусила к дому. Дашка разревелась, когда я замешкалась, доставая ключи. Вкатила коляску в парадную. Сняла ветрозащиту, расстегнула комбинезончик, чтобы дочь не упрела в лифте…
– Ох, наша принцесса опять воюет, – выскочила мне на помощь консьержка.
– Ага… Спасибо, Любовь Петровна, – поблагодарила пожилую женщину за помощь с коляской.
– Да не за что, Идочка, там это… Лариса Юрьевна у вас.
Свекровь?! Только ее сейчас не хватало! Сцепив зубы, кивнула. Уткнулась носом в волосики орущей Дашки. Дверь лифта закрылась, и мы взмыли вверх.
– Ну, все-все, Дашуля. Не реви, – пробормотала я, открывая дверь в квартиру. – Добрый вечер, Лариса Юрьевна. Сколько раз мне еще вас просить, чтобы вы предупреждали нас о своих визитах? – поинтересовалась я, разуваясь в прихожей.
– Добрый вечер, Идочка. Да разве же мне могло прийти в голову, что ты потащишь Дашку на улицу в такую погоду?! Чем ты думала?! Смотри, какие у нее холодные щеки!
Даша бесновалась в руках, будто специально выбрав для этого худший момент из возможных.
– Это ж додуматься! У ребёнка слабый иммунитет, а она его таскает в такую сырость…
– Врачи рекомендуют прогулки в любую погоду. От ветра ее защищала коляска.
Я обошла свекровь по дуге и закрыла за собой дверь в спальню. Сняла с Дашки теплый бодик, стащила с себя толстовку и ткнула сосок в жадно шарящий по моему телу рот. В тот же миг в комнате установилась желанная тишина. Я блаженно зажмурилась. Мне пришлось здорово постараться, чтобы наладить грудное вскармливание, но, уверена, во многом благодаря этому Дашка практически не отставала в развитии от сверстников.
– Р-р-р… Мр-р-р.
– Ну ты и жадина! – усмехнулась я, зарываясь в жиденькие волосики дочки. – Смотри не захлебнись, торопыга…
Коснулась пальцем сахарной щечки. Да нет… Никакая она не холодная. Лариса Юрьевна умеет создать проблему из ничего.
Недавно я узнала, что она вступила в наследство.






