Знаю, что можно испытывать, когда тысячи пар глаз прикованы к твоему падению в прямом и переносном смысле. Это смывает всю уверенность в себе, и ты чувствуешь себя букашкой, которую безжалостно задавили и посмеялись.
Встаю с места и подаю руку.
Тш-ш-ш, моя девочка.
Она вскидывает на меня огромные глазищи, в которых стоят слезы, но ни одна — ни одна — не срывается. Скулы играют, губы поджимаются. Грудная клетка раздувается от испуга и злости. Знаю.
Марта опирается на меня, встает. Я понимаю, что нас фотографируют и снимают, и пережить эту минуту очень и очень сложно, когда знаешь, что станешь предметом всеобщих обсуждений. Прибавить сюда еще и ажиотаж вокруг нас и нашего воссоединения, дело плохо.
— Отпусти, — просит настойчиво и вскидывает голову. — Я сама.
Говорят, невозможно рассказать, почему любишь. У любви нет причин или условий, но сейчас, глядя на ровную удаляющуюся спину Марты, я понимаю, что только она. Навсегда.
Сильная, упрямая, несгибаемая и бесстрашная, и в то же время… боязливо хрупкая. Себя подставишь под удар, но защитишь любой ценой от шквалистого ветра и урагана. Не ее выбирают, а она делает выбор. В этом случае ее любовь будет самая искренняя, самая крепкая. Оттого больнее осознавать, что тогда, два года назад, Марта выбрала
не кого-то, а меня. Придурка Алекса Эдера. Будущего чемпиона, австрийского говнюка, однолюба, как я считал.
Шоу заканчивается, и я бегом иду к запасному выходу. Жду долго, пока спустя час не выходит Марта.
Она в спортивном костюме, но с той же прической, что ей сделали. Идет на меня уверенной походкой, не спеша.
Из груди фонтаном бьет и жжется эта пресловутая, часто пугающая меня любовь. Я понимаю: если даже Марта пройдет мимо, не заметив, то я пойду за ней следом. Охранять, быть рядом, исполнять желания.
Но остановившись близко от меня, на расстоянии вытянутой руки, Марта ныряет в мои объятия, и я чувствую негромкие всхлипывания. Прижимаю к себе крепко, под замок закрываю и целую в макушку. Она пахнет лаком и женскими духами.
— Помоги мне, Алекс, — треснутым голосом говорит.
Моя сильная, слабая Марта. И лишь мне доступно видеть эту ее слабость…
Глава 45. Марта
«Кто за тобой стоит, Марта?»
«Кто за тобой стоит?..»
«Кто?»
Открываю глаза после дурного сна и поворачиваю голову к Алексу. Гонщик не спит и хмуро смотрит на меня.
После внезапного порыва поделиться и попросить помощи мы почти не разговаривали. Ужинали, гуляли по Парижу, зашли за сувенирами, где Алекс купил мне шелковый платок, и вернулись в отель. Приняв душ, я нырнула в постель и вот только сейчас настроена говорить.
Или нет. Не настроена ни капельки. Мне противна мысль, что за мной кто-то стоит и я вынуждена обратиться к Алексу, потому что сама как бы не справляюсь.
— Кто такой Тристан Коуп? — спрашивает без прелюдий. Жаль.






