Они у него получаются очень жаркими.
— Один мудак, — выдохнув, отвечаю.
Хотелось бы вылезти из-под одеяла и скрыться в ванной, как трусливый котенок. Но я вспоминаю, что еще утром я была взрослой женщиной. За успехом которой кто-то стоит. Даже звучит жалко.
Думаю, Коуп просто наврал.
— Это я понял с первых его слов.
— Он подходил к тебе? — испуганно уставилась на Алекса.
— Да. Рассказал пару интересных моментов, — Алекс не двигается и прожигает меня взглядом.
Когда что-то идет не так, как запланировано, Эдера это беспокоит и нервирует. Я помню это так четко, как и то, какой должна быть девушка известного гонщика.
«Неудавшаяся модель, эскортница, та, что можно подложить под друга, чтобы решить проблемы…»
Наша связь с Эдером никогда не имела и шанса на существование. Может, настала пора это принять?.. Окончательно?
— Ты попросила помощи, Марта. И если ты не объяснишь, в чем она заключается…
Ногтем большого пальца царапаю указательный, сдирая тонкий слой кожи. Я не чувствую раздражения или боли. Это потому, что внутри скопилось столько тяжелых ощущений, которые не вырежет ни один хирург мира. Внутри больнее, чем снаружи. И я улыбаюсь, как всегда это делала, когда становилось плохо.
— Я не знаю, в чем она заключается, Алекс. Тристан ужасный человек, который может причинить мне вред из-за своей обиды и задетого эго. И мне страшно, наверное, — веду плечом и смотрю в одну точку, часто покусываю край губы.
Я снова зависима от Алекса, снова какая-то ущербная. Неправильная, искореженная. Бедовая. То шейх, то финансист.
Уф-ф-ф, ближайшее окружение гонщика наверняка насмехается надо мной.
«Кто за тобой стоит?..»
Да никто, Тристан. В твоем мире принято, что за женщиной кто-то стоит. Защитник, спонсор, благодетель… В моем же нет. Оттого и вред мне хочешь причинить. Я вне твоего понимания, вне парадигмы твоего поведения. Это я говорила и твоему другу Стефану.
— Никто не причинит тебе вред, пока я рядом, Марта.
— Помнишь тот вечер, когда я пришла к тебе? Сама? Я сказала, что на меня напали и отобрали сумочку. Грабители.
Чувствую, как Алекс напрягается всем телом и отпускает резкий выдох. Я бы посмотрела, какого цвета сейчас его глаза, но боюсь оторвать взгляд от своих пальцев, которые продолжаю царапать от волнения.
Я давно ни с кем не делилась.
— У Стефа были проблемы, и только Тристан мог помочь их решить. Цена этого решения — я. Стефан обещал меня своему лучшему другу в обмен на помощь и спасение от тюрьмы.
Алекс соскакивает с кровати и, громко топая, отходит к окну. Он запускает пальцы в волосы и стоит там несчитанное количество минут.
Воздух опускается в легкие илом. Дышать трудно.
— Что значит «обещал»? — металлическим голосом спрашивает.
Алекс Эдер может быть холодной и бездушной машиной. Как сейчас.






