ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Ты его знаешь? Того, кто заплатил за танец с тобой? Это же такие деньги! — быстро лепечет Мария.
— Знаю, — сухо отвечаю.
— И кто он? — не отстает.
— Алекс Эдер, — произношу лениво.
— Симпотяга, — прикусывает край губы и продолжает пялиться в зал.
Если Мария думает, что я продолжу мусолить тему моих прошлых странных отношений с Эдером, то она глубоко ошибается.
Эта тема — табу в квадрате. Никто не в состоянии вытащить меня на эмоции или заставить поностальгировать по прошлому. Алекс Эдер — мое прошлое. Я любила его всем сердцем, а сейчас...
— Свободный, не знаешь? — перевожу усталый взгляд взгляд на любопытную Марию.
— Не знаю и знать не желаю!
* * *
Мы расстались с Алексом просто ужасно. Он выбрал другую, изменив мне, а я склеивала себя по кусочкам все два года.
Сейчас я другая, и у меня есть классный парень, и я больше не позволю Алексу Эдеру ворваться в мою жизнь, чтобы в очередной раз растоптать мои чувства.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Алекс протягивает мне руку.

— Я так ненавидела аэропорты… Всем сердцем ненавидела то место, где происходят долгожданные встречи. А сейчас ты пришел. Ко мне.

— За тобой.

Поглаживаю подушечками пальцев раскрытую ладонь и только потом кладу свою руку.

Глава 55. Марта

Пока едем домой, как сказал Алекс, слушаем удары капель о крышу машины. Едем медленно, пробиваясь через вечерние пробки.

Кожу на щеках стягивают высохшие слезы, я моргаю с трудом, и от переизбытка эмоций клонит в сон. Читала, что после перенесенного стресса, организм требует перезапуститься, а сон помогает разгрузить нервную систему.

Вот уже вижу знакомый дом, шлагбаум, под которым проезжаем и ныряем на подземный паркинг. Здесь еще тише, чем снаружи. Машина мягко тормозит, и мы останавливаемся.

Сердце клокочет в груди и болезненно тарахтит.

— Приехали, — взгляд Алекса касается моих коленей.

Часы показывают ровно девять вечера. Мой самолет улетел, и, наверное, нужно предупредить Таню, что Жемчужинке с Мерсом какое-то время придется побыть в большом поместье Марино.

— Голодная?

— Нет. Не знаю… — тру лоб. У меня в желудке пустота, но я просто не могу мыслить о еде, когда моя жизнь в очередной раз перевернулась. — Не отказалась бы от кофе.

Алекс не смеет меня коснуться, хотя я вижу, как ему хочется.

Он выходит и, обойдя машину, открывает мою дверь и подает руку. Потом достает из багажника чемодан, и я слышу этот ненавистный звук колес.

Лифт довозит нас на последний этаж, а с щелчком какой-то новомодной системы открывается дверь в квартиру, где нас встречает тишина и знакомый запах одеколона Эдера.

Добро пожаловать домой?

Между нами — неловкость, маскирующаяся под фальшивыми улыбками. Та сцена в аэропорту стоит перед глазами, вызывая слезы. Это пик, воткнувшийся в нас острием. Теперь, зажимая раны, мы скатываемся.

— Значит, кофе… — Алекс суетливо снимает ветровку, разувается, на что я впервые расслабленно усмехаюсь, и идет к кухонному острову.

Сажусь на стул и принимаюсь ждать и разглядывать обстановку. Тишину губит только звук кофемашины. Громкий и трещащий.

В голове ворох вопросов, и я не уверена, что сейчас самое время их задавать. На сегодня потрясений достаточно, так?

Алекс ставит передо мной маленькую чашку и садится напротив. Я бесстыдно обвожу костяшки на его ладони указательным пальцем. На загорелых предплечьях вырастают многочисленные мурашки.

— И как мы с тобой будем теперь жить? — краснея, спрашиваю. Не выдерживаю. — У меня дом в Италии, котята и сломанный камин. У тебя уютная холостяцкая берлога, суды и чемпионат.

— В комоде в гардеробной до сих пор твои трусы и лифчики. Так что не такая

уж она и холостяцкая.

— Ты фетишист или вроде того? Скажи, пожалуйста, чтобы я знала.