— Присядем? — встаю на ее пути и протягиваю стаканчик с кофе.
Марта хмурится.
— Без сахара, — уточняю.
— Ну раз без сахара, — неуверенно забирает, едва касаясь своими пальцами моих.
Рядом лавочка, и мы садимся по разным углам, как абсолютно чужие люди. Мы молча выпиваем каждый свой кофе, где Марта делает это первой. Торопится. Теперь кажется, что и кофе взяла из моих рук из вежливости. Как и ее согласие спуститься со мной в бар в фитнес-клубе.
Оборона у нее, конечно, крепче не бывает.
— Можно вопрос? — выбрасывая свой стаканчик в урну, спрашивает. Ее руки скрещены, взгляд гуляет по всему вокруг, но ни разу не останавливается на мне.
— Разумеется.
— Я бегаю здесь в одно и то же время уже несколько месяцев и ни разу мы не встречались. Но после благотворительного вечера это уже какая наша встреча, если убрать твои посещения в клубе? Третья?
Удивленно вскидываю руки в стороны.
— Совпадение? Я правда не имею понятия, как так выходит. Может, это знак?
Марта мотает головой и смеется. Узнаю в ней мою Марту, а не чопорную девицу, которую встретил в ресторане.
— Знак для чего, Алекс?
— Для общения. Мы же можем просто общаться? Обещаю тебя не обижать.
— Ты и не обидишь, — со всей строгостью говорит, одаривая темным взглядом своих глаз цвета жженного сахара. Купленный, уже остывший кофе теперь вкуснее.
— Значит, делить набережную по дням, неделям и времени не будем?
— … Нет.
— Я и так не собирался.
— Пф-ф, дурак.
Подношу стаканчик к губам, пряча улыбку. Марта опускает голову, ковыряя плитку носком своих кроссовок.
Между нами по-прежнему все пространство лавочки, но нет этой тяжести, что мешала дышать.
— Я бегаю в шесть сорок. В следующий вторник здесь же? — спрашиваю.
Ответь мне «да». Пожалуйста. Я очень старался придать голосу простоты и легкого равнодушия, а в теле не осталось места, которое бы не горело в ожидании.
— Подумаю, Алекс Эдер.
Снова мотает головой. Это типа: «Пф-ф, снова дурак?»
— Ну тогда пока? — встаю и пячусь. Сердце уже не стучит, а оно играет громко, быстро.
— Ну пока.
Марта отворачивается, но успеваю сфотографировать взглядом ее полуулыбку. Перед тем, как перейти проспект, хочется крикнуть в последний раз, что не обижу. Но она уже стоит ко мне спиной, а спустя минуту, не оборачиваясь, уходит.
Глава 10. Марта
— Если ты переступишь порог квартиры, можешь не возвращаться.
— Мам, пожалуйста, — я в слезах.
— Снова жопой крутить? На глазах у миллионов? Я тебя предупредила. Ослушаешься — больше не приезжай.
Беру спортивную сумку и, растерев слезы по щекам, выхожу из дома, где мне больше нет места, где меня уже никогда не будут ждать.
Я будто сирота. Одиночество въедается в поры, и мне хочется набрать номер Алекса. Услышать его голос сейчас важно и нужно.






