ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Троюродная бабка дала дуба, а на моей руке появилась странная татуировка. Я начал видеть невероятные вещи, не имеющие ничего общего с реальностью.
Домовые, лешие, кикиморы, ведьмы, волколаки, упыри и навьи — малая часть того, с чем мне пришлось столкнуться.
Теперь я могу ходить по кромке — границе между миром живых и мёртвых.
А ещё, где-то там прячется могущественный враг, который повинен в смерти моей жены. Вот с неё — этой самой смерти, всё и началось...

Нужно было валить из города, а ещё лучше — из страны. Всероссийский розыск — это вам не херня на постном масле, но уехать за границу вряд ли бы получилось: ни визы, ни загранки не было. Я лихорадочно метался по квартире, хватая первые попавшиеся вещи и документы. — Где-то же должна оказаться эта чёртова бумага? — выплюнул в сердцах и ударил кулаком по старому комоду. Как сейчас помню, три года назад получил письмо от троюродной бабки, проживающей в каком-то Зажопинске. Старая карга настойчиво звала в гости, пообещав переписать на меня дом, если прибуду незамедлительно, но я проигнорировал её приглашение, больше похожее на приказ.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На автопилоте открыл дверь, скинул одежду, не включая свет, стараясь не шуметь и не разбудить жену, забрался под одеяло, удивившись, что оно наполовину свалилось с кровати, оставляя супругу полностью раскрытой. Светка мерзлячка, всегда укутывалась с ног до головы, а сегодня, наоборот, обнажилась. Рука сама собой потянулась к теплому женскому телу, опускаясь на грудь.

— Тебе жарко, дорогая? Может согреешь любимого мужа?

Не сразу понял, что ладонь наткнулась на что-то липкое и вязкое.

Крякнул от досады и включил ночник.

— Свет… — повернулся обратно и застыл, не в силах поверить в происходящее.

Моргнул раз, другой…

Картина, стоящая перед глазами, не исчезла.

На белых простынях, в луже собственной крови лежала моя жена, а из груди в районе сердца, торчали садовые ножницы, которые я купил пару дней назад, собираясь на выходных подрезать на дачном участке ветви яблони.

— Свет! Светка! — прокричал надсадно, — Нет… Нет… Нет… Нет.

Схватил жену за плечи и несколько раз встряхнул, не до конца осознавая сложившуюся ситуацию.

«Нужно проверить пульс», — подумал судорожно.

Естественно, пульса не было, дыхания и сердцебиения тоже.

Рваная рана на груди уже перестала кровоточить, значит с момента смерти прошёл как минимум час.

Нужно было вызвать скорую и полицию, но я был настолько шокирован происходящим, что просто не мог пошевелиться, глядя на неподвижное тело жены.

Из транса меня вывел раздавшийся в коридоре шорох и голос соседки по площадке:

— Света, Алексей! А я Ричи пошла выгуливать, смотрю у вас дверь нараспашку.

«Я что, забыл её захлопнуть?» — мелькнула мысль на задворках сознания, — " И какого хрена эта старая перечница поперлась на ночь глядя на улицу?"

— Иду, минуту, Антонина Михайловна! — крикнул в ответ, но было поздно.

Вездесущая соседка показалась в дверях спальни, наглым образом протопав по чужой квартире, нисколько не смущаясь своих неуместных действий.

— Алёшенька, нельзя же так, сейчас всяких бандитов пруд пру…

Договорить она не успела, увидев меня с окровавленными руками над мёртвым телом жены.

— А-а-а-а! Убивец! А-а-а-а! Помогите! — завопила она что есть мочи.

— Заткнись, дура! Не убивал я! — воскликнул в ответ, чувствуя, как возвращается нормальное восприятие мира.

Меня словно вытолкнули на поверхность из мыльного пузыря, в котором я находился последние несколько минут.

Тётка продолжала голосить, а её лохматый, непонятной породы пес, услышав крики хозяйки, забежал внутрь и оскалил на меня зубы.

У-у, мелкий засранец.

Пока Антонина Михайловна верещала, я вскочил с кровати. Мозг начал усиленно работать, пытаясь вспомнить, трогал ли я орудие убийства.

— Трогал, — констатировал удрученно мозг.

Картина складывалась довольно печальная.

Я даже в чём-то мог понять соседку.