ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Ил ведут разные тропы. Одни из них давно забыты, другие же до сих пор открыты для смельчаков.
Но все их объединяет то, что они помнят много крови. Тех, кто ушёл и не вернулся. И тех, кто вернулся, но навсегда стал другим. Ибо Ил касается каждого и никого никогда не отпускает.
Раус Люнгенкраут всё больше погружается в тёмные тайны этого места, оказываясь в центре пожара, разгорающегося на топливе из тайн далёкого прошлого, проржавевшей обиды, бушующей веками алчности… и секретов, которые таятся в шкафах старых особняков аристократии Айурэ.
(обсуждается на форуме - 1 сообщений)

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Узкая дорожка ароматных ярко-розовых сочных цветов тянулась на тридцать с лишним шагов и врезалась в лежащего на боку отсутствие присутствия. На его помятых бронированных щитках прямо на моих глазах появлялись свежие побеги, наливались бутоны.

Клевер, друзья мои, я теперь люблю примерно также, как розмарин. Ибо память о Кровохлёбе всё ещё живёт в моём сердце. Хотя, если подумать, стоит вспомнить и магнолию Осеннего Костра. Хм. Чем больше я узнаю о Светозарных или суани, тем меньше мне нравятся флористика, ботаника и садовые клумбы.

Я приближался к лежащему с должной степенью осторожности, не понимая, что происходит, и что он задумал. У этих созданий мрачный разум и они не прочь сотворить нечто тёмное. А я, как уже понятно, не вхожу в круг тех, к кому они склонны проявлять милосердие.

Реальность оказалась куда… забавнее.

Он был ещё жив, но умирал — рваная рана, проломленная грудная клетка, оплавленная плоть. Бока тяжело вздымались, бледные изящные пальцы со сломанными кровоточащими ногтями царапали почерневшую землю. Лицо, заострившееся пуще прежнего, искажено мучением. Он уже не видел меня, глаза туманились, а после, прямо из глазных яблок, ушей, рта, пророс клевер и я, снова помянув сов, отшатнулся назад.

Ну, порой я соображаю довольно медленно, не видя у себя перед носом очевидных вещей, но теперь, пожалуй, легко могу догадаться, что в этом безумии не обошлось без Кровохлёба. А точнее его руны. А точнее Вампира, в котором руна теперь живёт.

Как всем известно, новое свойство оружия после внедрения особенной руны — в первый раз раскрывается только в Иле. И когда мы с Элфи пришли сюда, я, конечно же, попытался узнать, что теперь умеет старая фамильная сабля. Но потерпел неудачу. Клинок не отзывался на приказы.

Моя подопечная даже стала переживать, что ошиблась, когда вплавляла в рукоятку руну, но я успокоил её, потому что просто пока не понимал, как работать с появившимся свойством, и решил отложить на более удобное и удачное время.

И вот… оно наступило, дери его совы.

Второе свойство сабли сработало самостоятельно, без моего ведома, когда меня атаковали магией. Это было что-то вроде колдовства из набора Зелёной ветви — пробудилась защита и ударившая в меня сила была отражена Вампиром в обратном направлении.

Надеюсь, отсутствие присутствия успел впечатлиться таким павлиньим выкрутасом, прежде чем превратиться в розовую клумбу.

— Дери меня совы, — пробормотал я.

— В этом мире всё возможно, — раздался за спиной насмешливый женский голос. Высокий и звонкий. — Но я бы не советовала их звать без нужды.

Я резко обернулся, разглядывая её.

Она стояла шагах в тридцати от меня, в длинном лохматом распахнутом плаще из зелёных и алых полосок, развевающихся на холодном ветру беспокойными змейками.