Вместо этого мы были в восторге, когда и ты, и твой брат прыгнули с головой в Легион. То, что произошло, это трагедия, но что ещё хуже, твой уход заставил чувствовать, будто вместо одного ребёнка, я потерял обоих.»
Это была опасная тема, та, которую не обсуждают, никогда. Эмоции нахлынули на Моррелию. То, что она годами подавляла, спешило на поверхность.
«И теперь ты можешь мне рассказать, что произошло? Я знаю, что ты был там. Я знаю, что ты знаешь! Знаешь ли ты, как тяжело это, не быть уверенным, как умерла твоя собственная семья?!»
«Он умер во время похода. Это официальная позиция Легиона. У тебя есть причина в ней усомниться?» Возразил Титус.
Ему было больно. Так больно, что у него было чувство, будто ему грудь разрывают, однако он никак не позволял этому проявиться на его лице.
«Конечно же я в этом сомневаюсь! Ты правда думаешь, что он бы претерпел неудачу в первом слое?! Он был чересчур силён. И ты там был. Как он мог умереть?! Как кто-либо из них мог умереть?!»
Это была причина, по которой Моррелия покинула Легион и бежала от своего отца. Она попросту не могла поверить в то, что ей говорили о смерти её брата. Это попросту не казалось возможным. Это даже не казалось правдоподобным.
Титус глубоко вздохнул и выпустил воздух из своих лёгких. Он мог видеть боль в глазах своего ребёнка и это испытывало его как никогда прежде. Неважно, насколько было тяжело, он всегда вскидывал на свои плечи груз и исполнял свой долг. Неважно, какой ценой для него, он доводил дело до конца. Он мог лишь надеяться, что его дочь была достаточно сильна.
«Если ты хочешь знать,» медленно заговорил он, и Моррелия хватала каждое его слово, «то должна снова присоединиться к Легиону.»
Она уставилась на него с холодной пристальностью, от которой будто трещал воздух. Это был первый раз, когда Титус отклонился от официального заявления. Это был единственный полученный ею уступок и подтверждение, что ей не сообщали всю правду. Вот оно как. Она получит ответы, которые так долго искала, если снова запишется в ряды. Она полностью развернулась лицом к своему отцу и исполнила Легионское приветствие, приложив кулак к своему сердцу.
«Прибыла на службу, командир.»
Титус кивнул и ответил на её заявление.
«С возвращением, кадет.»
Глава 463. Пробуждение Моррелии
Агонизирующая боль давно исчезла, оставив после себя огромную усталость, будто каждая клеточка её тела была разорвана на части и теперь была снова собрана вместе. Она чувствовала степень усталости, о существовании которой и не ведала. За поверхностью её костей и в глубочайших частях её костного мозга, она ощущала утомлённость.






