ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том:
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.

Переднее колесо у второй телеги обоза было закреплено криво. Не сказать чтобы сильно, обод гулял на пол-ладони, телега катилась себе и катилась, и до места, скорее всего, докатится без приключений, вот только глаз у Корша начал дергаться еще в лагере, до выхода, и за половину дневного перехода дергаться так и не перестал. Хозяин телеги шагал рядом с этим безобразием и в ус не дул, ему хоть бы что, а Корш плелся в двадцати шагах позади, смотрел, как обод на каждом обороте виляет в сторону, и боролся с желанием догнать, остановить обоз и, нет, не оторвать это колесо, а приладить его на место.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Даже если выйдет подобраться и напасть, расправишься ты, скажем, с пятеркой, и то если по одному полезут. Я, так уж и быть, заберу еще несколько десятков. А дальше что?

— А зачем нам их куда-то забирать? — не понял я. — Трупики потом заберем, с телегой придем, и делов-то. Снести надо это решето, и всё.

— Гм… — судя по лицу, нравилась ему эта затея ненамного больше предыдущей. — Ладно, представим. Вон главный выход, я его вижу. И ты каким-то чудом ухитрился подрубить стенки, хотя после первого удара оттуда полезут далеко не десятки тварей, но всё равно представим, что параллельно ты поешь колыбельную и это каким-то образом сработало. Да, в целом его завалить можно. А остальные выходы?

— Кейн, вот скажи, ты же охотник, — повернулся я к нему. — Я же тебя не учу, как правильно охотиться, да?

— Еще бы ты попытался, — хохотнул он.

— Ну вот ты же пытаешься. — развел я руками, — У меня путь такой, я вижу, как строить, а построено тут явно неправильно. Вон трещину видишь? Она что, мимо одной норы проходит?

Кейн пригляделся, хотя уже темнело и видно было похуже.

— Штук пять захватывает, да… — протянул он, — И что, если туда ударить, все пять завалит?

— Больше, причем намного. А если еще вон ту трещинку задеть? А если подойти поближе и глянуть, сколько их там еще прячется?

Внутри охотника что-то отчетливо ломалось, гору он теперь разглядывал по-другому.

— Ну так что? — я гордо выпятил грудь. — Рехнулся я?

— Рехнулся, тут можно даже не сомневаться, — Кейн махнул рукой. — Но что-то в этом есть… Заразное оно у тебя, видимо. Только если я участвую, пчелам так и передай, с них десяток стакашек, и это не обсуждается. Боевые надо оплачивать соответственно.

— Думаю, как-нибудь договоримся, — пообещал я.

На том торги и закончились, и мы продолжили разведку. Солнце провалилось за кроны, и гнездо начало укладываться, осы одна за другой втягивались в норы, изнутри еще доносилось копошение, а вот закрывать за собой выходы никто не спешил, ни бумагой, ни камнем. Может, закупориваются где-то поглубже, отсюда не разглядеть, а может, им попросту незачем, желающих постучаться в такую дверь в округе давно не водится. Оно и к лучшему, ночью активность у них не та, по стене ползали последние единицы, и с каждой минутой становилось все тише.

— Вот дурные, даже часовых не выставили, — удивился я.

— Сам ты дурной. Вон, раз, два… четыре штуки, — Кейн повел пальцем вдоль склона. — Смотри внимательнее, они в норах сидят, у самого края, потому и не видно. А вот ты для них как на ладони.

Указал он на какие-то норы, и я правда вгляделся в каждую, но не рассмотрел ровным счетом ничего, черные дыры и черные дыры. Покивал, понятное дело, утвердительно, мол, и сам давно заметил, просто проверял, насколько внимателен мой напарник.