ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том:
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.

Переднее колесо у второй телеги обоза было закреплено криво. Не сказать чтобы сильно, обод гулял на пол-ладони, телега катилась себе и катилась, и до места, скорее всего, докатится без приключений, вот только глаз у Корша начал дергаться еще в лагере, до выхода, и за половину дневного перехода дергаться так и не перестал. Хозяин телеги шагал рядом с этим безобразием и в ус не дул, ему хоть бы что, а Корш плелся в двадцати шагах позади, смотрел, как обод на каждом обороте виляет в сторону, и боролся с желанием догнать, остановить обоз и, нет, не оторвать это колесо, а приладить его на место.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он шагнул в заросли и наклонился нарвать травы под бок, и в этот момент трава перед ним зашевелилась, и из нее поднялась взъерошенная старческая физиономия.

— Ты чаво это, бесявый, траву обижаешь, а?

Ответить Корш не успел, только рот открыл, и в лицо ему прилетела лепешка с привкусом навоза. Хотя нет, не с привкусом, это он и был.

— А ну пшел отсюда, черт плешивый! — рявкнул дед и завозился в траве, нашаривая, судя по звуку, вторую.

Выбор перед Коршем встал небогатый: можно было достать из-за пазухи королевский значок, от которого нормальные люди теряют дар речи, и проверить, потеряет ли ее этот дед, но портить образ из-за лепешки было жалко. Так что особый дознаватель короны выплюнул лишнее, утерся рукавом, развернулся и ретировался с достоинством, насколько это слово вообще применимо к отступлению от вооруженного навозом противника.

— То-то же! — неслось ему в спину. — Смотри у меня!

Ночлег в итоге нашелся под чужой телегой у навесов, храп сверху оказался не таким уж и страшным, если подложить под голову котомку и заняться итогами дня. Итоги выходили любопытные.

Папка с бредом

за эти дни разжирела на официальных отчетах, папка со слухами распухла от золотых сундуков и вездесущего Мульба, а в папку с фактами за весь день лег ровно один пункт, зато проверенный на собственной шкуре и сомнению не подлежащий: траву в этой деревне охраняют серьезнее, чем армейскую казну.

Глава 2

Улыбка у меня, подозреваю, вышла та еще, а в голове с жужжанием, вполне достойным здешних обитателей, крутились сотни шестеренок. Не надо быть созидателем на третьей ступени и разрушителем ровно на той же, чтобы понять простую вещь — вырыли себе осы, наверное, уютный, но тем не менее саркофаг, и крышку пока просто никто не захлопнул.

Ну а что тут гадать, вон трещина, ее даже отсюда видно, из нее деревца растут. А раз растут, значит, корни сделали половину работы за меня, расклинили породу изнутри, осталось только помочь. И это снаружи! Вон та трещинка левее кажется незначительной, но это пока не приглядываешься, а стоит приглядеться, и понимаешь, что уходит она куда-то вглубь и здесь у нее только самое начало.

Товарищи осы, ну не надо так. При строительстве несущие стены трогать запрещено, это вам любой мастер скажет, и если уж о себе подумать мозгов не хватает, подумали бы о том, что рано или поздно на объект заявится технадзор. Вот он, собственно, в моем лице и заявился, и предписание по итогам осмотра вам не понравится.

— Ты дурак, Рей? — послышался сбоку обреченный вздох. Точно же, Кейн никуда не делся, сидел за камнем и все так же смотрел на меня как на идиота. — Или считать не умеешь? Ну допустим, кулаками махать тебя кто-то научил, хотя и это спорно.