ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том:
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.

Переднее колесо у второй телеги обоза было закреплено криво. Не сказать чтобы сильно, обод гулял на пол-ладони, телега катилась себе и катилась, и до места, скорее всего, докатится без приключений, вот только глаз у Корша начал дергаться еще в лагере, до выхода, и за половину дневного перехода дергаться так и не перестал. Хозяин телеги шагал рядом с этим безобразием и в ус не дул, ему хоть бы что, а Корш плелся в двадцати шагах позади, смотрел, как обод на каждом обороте виляет в сторону, и боролся с желанием догнать, остановить обоз и, нет, не оторвать это колесо, а приладить его на место.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я гонял числа по кругу, складывал их так и эдак, и что-то в них упорно не сходилось. Ничего удивительного, было бы странно, сойдись все с первого раза, на глазок и в потемках, вот только зудело это несхождение не хуже трещины в несущей стене задницы, и засыпал я, все еще пытаясь нащупать, где же оно прячется.

Разбудила меня предрассветная прохлада, затекла в нишу через просвет, забралась под одежду и устроилась ровно между лопаток, мох от такой гостьи не спасал, как ни заворачивайся. Кейна рядом не оказалось, он обнаружился чуть поодаль, выбрался, судя по примятому мху, еще затемно, припал к земле за камнем и наблюдал за гнездом, снаружи торчал только его затылок.

Солнце еще толком не встало, первые лучи едва коснулись верхушки горы, а на камнях у верхних нор уже собрался первый отряд. Осы вяло выползли на освещенную сторону и надолго замерли, вчерашняя моя теория подтверждалась на глазах, без солнца эта братия даже шевелиться не хочет.

А когда камни прогрелись, отряд поднялся на крыло и утянулся куда-то на запад, по своим осиным делам. Причем вместе с парой десятков рядовых улетел один здоровенный шершень, крупнее прочих раза в два, держался он в середине строя, и, видимо, у них так выглядят командиры.

Вот только если это простой командир отряда, то как тогда выглядит самая главная оса? Сидит небось в самом глубоком зале и габаритами не уступает Больду. Такую, чего доброго, и горой не раздавит, отряхнется от булыжников и вылезет злющая, а дальше пойдет крушить все подряд. Впрочем, есть лишь один способ это проверить.

Глаза после ночевки на камнях открываться отказывались, так что расковырял я их не с первой попытки, зато потом бодро выполз из укрытия и прилег рядом с Кейном. Так и валялись, пока солнце не встало окончательно и не проснулись все осы до последней.

У скалы стало куда оживленнее, полосатые занялись делами, летали по округе и таскали в гнездо всякое добро, Кейн срисовывал на кору маршруты и делал одному ему понятные пометки, ну а я разглядывал гору под новым ракурсом и подмечал дополнительные уязвимые места, а заодно и самые прочные, к которым стоит присмотреться отдельно.

Вон та стена, к примеру, держит на себе многое, а трещин в ней не наблюдается, и это проблема. И вот еще вопрос, так же ли она цела, если углубиться в туннели, или изнутри ее давно источили. Отсюда не разглядишь, надо подходить ближе и смотреть по месту, иначе какой-нибудь один выход останется целым, и кто-то шустрый уцелеет, пока все вокруг рушится.

Провалялись мы так, пока солнце не добралось и до нас. Дождались, когда очередная эскадра пройдет над головами, и только тогда начали собираться.