Убранство простое, но печка есть, сготовить нехитрое можно, а большую часть дня народ все равно проводит на улице, при деле.
Вельт как-то заглянул в такую клетушку и в глубине души даже прикинул, не перебраться ли самому, до того ладно все устроено. Прикинул и одернул себя, тесно ему там, соседей он не любит и живет, как и Кейн, особняком, в своем доме. И жениться не спешит, куда торопиться. Жизнь у практика длинная и насыщенная, если, конечно, не встретится зверь посерьезнее, так что еще лет двадцать можно смело считать себя слишком молодым для всего этого, а уж потом задумываться, потихоньку.
На подходе к деревне ужин пришлось отложить, у дальнего края поля, в стороне от участка, мелькнуло движение, причем такое, что порядочному человеку посреди ночи изображать незачем. Мимо подобного Вельту пройти не позволяет профессиональный долг, ну и любопытство, чего уж.
Он пригнулся, ушел с открытого места и пошел на странность, сберегая каждый шорох. Вскоре догадка подтвердилась, впереди скользила одинокая фигура, без единого звука, зато в полный рост, и спокойно направлялась в сторону дороги на город. Вельт отпустил ее шагов на пятьдесят и пристроился следом.
Кого ведет, он разобрал быстро, кто-то из новичков, пришедших недавно с обозом из города. Имени Вельт не запомнил, а вот лицо примелькалось, мужичок работает у Рея, и его вроде бы поставили начальником какого-то там производства. И ведь не в первый раз Вельт на него косится, было в этом человеке что-то, что цепляло глаз безо всякой на то причины.
Шел новичок так, что залюбуешься, ни следа за собой, ни сломанной травинки, ступает уверенно, и каждый шаг ложится куда надо. Как раз это Вельта и кольнуло, а следом проснулся азарт, преследовать такого одно удовольствие, чуть отвлекся — и след потерян. Работяги так не двигаются… Рей вон тоже практик, а ломится через кусты как медведь, и это учитывая его скромные габариты. А здесь обычный с виду мужичок в возрасте, и стелется на зависть особой кошке.
Вышли на дорогу, миновали поворот, дальше потянулся мост. Мужичок перебрался через него без единого скрипа, а уж на что гнилье, там каждое бревно поет под ногой. Изредка он оборачивался, причем ровно в те моменты, когда стоило, обычные воришки так не умеют, у них голова дергается от каждого шороха. Любопытство к этому времени разгорелось нешуточное, и оставалось одно, вести дальше. Разок Вельт отвлекся, проверил метки, в лагере без движения, воры никуда не денутся, спят себе. Вернулся вниманием к дороге и прибавил шагу.
За мостом мужичок сошел с колеи, встал в придорожные заросли и замер. Ждать мужичок явно умел, стоял без движения так долго, что Вельт успел обустроить себе лежку напротив, перебрать в голове все объяснения и половину отбросить.






