К тому же она уже и не помнила, когда у нее в последний раз был секс. Неожиданно она встретилась взглядом с охранником, всегда незаметным, как тень. Лицо у него было бесстрастным, однако в глазах на мгновение мелькнуло плотское любопытство. Рика поняла: он только что думал о ней в непристойном ключе. Ее бросило в жар.
— Я оплатила заказ через кассу самообслуживания и села за стойку. Вокруг были одни мужчины — водители, хосты, и все они так и уставились на меня. Помню,
я выбрала самую плотную лапшу и сливочное масло в качестве топпинга…
— А я думала, вы всегда ели только в дорогих ресторанах.
Рика сказала это не с целью польстить, но Манако неожиданно обрадовалась ее словам.
— Вкус еды не зависит от цены. Встречаясь с самыми разными мужчинами, я успела попробовать самые разные блюда в разных местах. Если вы напомните мне, каков на вкус тот сио рамен, я подумаю над вашей просьбой об эксклюзивном интервью, — с довольным видом сказала Манако.
— Но все равно я не верю, что еда может показаться вкуснее после каких-то конкретных действий…
— Подумать только! Столько громких слов о правах и свободе женщин, а самой инициировать секс гордость не позволяет?
Шею обожгло жаром. Рике захотелось поскорее уйти из тесной комнаты и глотнуть свежего морозного воздуха. Иначе она точно попадется на провокацию Манако и потеряет контроль над ситуацией.
— Не забудьте попросить положить побольше масла при заказе.
* * *
— Чувство опустошения после? Что за чушь, уж не мужское ли восприятие она описывает?
Светлые брови Рэйко взлетели вверх, словно крылья голубки. Едва произнеся это вслух, она тут же вспыхнула от смущения. В последнее время они регулярно обедали вместе в столовой издательства. Идея погулять по разным ресторанам в округе в те дни, когда подруга посещает клинику, так и осталась неосуществимой — слишком сложно оказалось строить планы, учитывая зависящий от овуляции и потому непредсказуемый график Рэйко.
— Обычно после хочется спать, и уж точно не до еды. И вообще, нельзя же разговаривать о таком на людях!
Рэйко недовольно нахмурилась, и Рика поспешила извиниться. Тем не менее подруга продолжала дуться. Поджала красивые губы и не откликалась на ласковое «Рэйко… Ну Рэйко…»
— А я знаю, как тебя разговорить! Помнишь, когда я заходила к вам в декабре прошлого года, Рёске упоминал, как ты оживилась, стоило гостям похвалить твой сюмай и спросить рецепт? А мне расскажешь, как его готовить?
— Ты ведь не интересуешься кулинарией.
— Вспомни, я ведь по твоему совету написала Кадзии Манако то письмо, которое открыло мне двери. Я знаю, ты переживаешь, не слишком ли я с ней сблизилась, но изначально я получила шанс подступиться к Манако именно благодаря тебе.






