ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Рика загорается идеей написать серию статей о Манако Кадзии — женщине, которую подозревают в вымогательстве и убийствах собственных поклонников. Она окружала мужчин заботой и любовью, кормила домашней едой, жила на их деньги… а потом они умирали. Но общественность удивляют не столько сами преступления, сколько внешность убийцы: ее полнота никак не вяжется с образом роковой содержанки. Журналистка хочет выяснить, в чем секрет Кадзии, почему ее любили мужчины, откуда у нее такая уверенность в себе?
Чтобы подступиться к загадочной преступнице, Рика просит у нее рецепт говяжьего рагу, которое один из убитых ел прямо перед смертью. В ответ женщина требует, чтобы Рика тоже начала готовить. Пытаясь втереться в доверие к Манако, журналистка не замечает, как сама оказывается в паутине манипуляций и лжи, постепенно теряя контроль над собственной жизнью…
История домохозяйки-убийцы, основанная на реальных событиях.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потому что ты подсказала: у того, кто любит готовить, надо спросить рецепт, чтобы расположить к себе.

— Ты хочешь сказать, что это все моя вина? — еще больше надулась Рэйко.

Тема Манако понемногу становилась запретной в их разговорах, и Рике ужасно хотелось этого избежать.

— Нет-нет. Наоборот, я благодарна тебе. Я хотела сказать, что пытаюсь докопаться до истины в деле Манако и ради нас с тобой тоже — как бы громко это ни звучало.

Во взгляде Рэйко отразилось недоумение. Ее подбородок выглядел еще острее, чем в их прошлую встречу, а запястья, выглядывающие из рукавов свитера, казались такими тонкими, словно могли переломиться от любого усилия.

— Разве ты никогда не чувствовала себя скованной? Мне кажется, мы с тобой потому и сблизились сразу, что у нас одинаковый подход ко многому.

Рэйко замолкла. Наверняка она, как и Рика, погрузилась в воспоминания. В университете Рэйко мгновенно закипала, стоило услышать из уст преподавателей-мужчин пренебрежительные высказывания в адрес женщин, и немедленно вступала с ними в спор. А когда однокурсницы укоряли ее, заметив, как резко Рэйко отшивает парней, назойливо пытающихся познакомиться с ней в столовой, та хлестко отвечала им. Устроившись на работу, Рэйко была шокирована, когда столкнулась с настойчивыми намеками на близость женатого начальника, — прежде она очень уважала этого человека. А как-то Рэйко жаловалась на клиентов, которые упорно твердили: фильмы без любовных отношений, а тем более без пикантных отношений, широкой аудитории не продать.

— Я и сейчас такая, — сказала Рика. — Постоянно колеблюсь и останавливаюсь на полпути. Мне кажется, причины этого дискомфорта кроются где-то в деле Манако. Я хочу раскопать их, и если удастся — рассказать об этом другим.

— Раньше я как-то очень…

Рэйко замолкла, уткнувшись взглядом в пластиковый стаканчик с некрепким зеленым чаем, поблескивающим в свете ламп.

— Я не такая, как ты. Раньше мы и правда были заодно, но потом я сбежала…

Сердце Рики сжалось. Каждый раз, когда она видела Рэйко подавленной, ей хотелось немедленно это исправить. Схватить за руки и закричать какую-нибудь крайность вроде: ты молодец, ты права, это мир вокруг не прав!

— Но ведь это не так. Ты совсем не изменилась, Рэйко. И с работы ты ушла только потому, что решила — так для тебя будет лучше.

Подруга наконец подняла взгляд. Ореховые глаза мягко поблескивали из-под длинных загнутых ресниц.

— Рё категорически отказывается идти со мной к врачу, как рекомендуют в клинике…. Я два раза записывала его, но каждый раз без толку. А если я так и буду ходить туда одна — толку от этого никакого.

— Вот уж не подумала бы. Рёске совсем не выглядит неуступчивым…

— Я думала, Рё другой, но он, как выяснилось, ужасно не любит осмотры по мужской части.