ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Курт Ауст – датчанин, ныне живущий в Норвегии и пишущий по-норвежски, сразу стал знаменитым, когда опубликовал свой первый роман – “Судный день” (1999 год). Автор получил премию “За лучший дебют” издательства “Аскехауг”, а книга была переведена на несколько европейских языков и издана в Германии, Дании, Греции, Нидерландах, Литве и Чехии.Почти канонический для средневекового романа сюжет приводит на память Умберто Эко. В замкнутом пространстве постоялого двора, отрезанного от мира снежной бурей, в канун Нового года нашли приют несколько путников. Среди них датский профессор Томас Буберг и его ученик, норвежец Петтер Хорттен. Именно им, – а это любимые персонажи Ауста, которые потом не раз появятся в его книгах, – предстоит разгадать тайну страшного преступления: незадолго до их появления на хуторе убит французский граф…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Однако дело это непростое: герцог по натуре своей подозрителен и окружает себя в основном немцами и шведами. Но, несмотря на это, не стоит исключать, что сейчас в его ближайшее окружение затесался осведомитель, который что-то разнюхал о кознях пастора и герцога и отправил весточку в Данию. Ведь кто-то здесь поручил графу убить пастора и сорвать герцогские планы… Независимо от того, какое из этих двух предположений верное, мне не дает покоя один вопрос. А именно… – он на миг умолк, а по лбу у него пролегла глубокая морщина, – как в вещах графа оказалось шведское ружье? Этот факт наголову разбивает все мои теории. Хотя с другой стороны, – профессор сконфуженно улыбнулся, – ученым порой приходится довольствоваться недоказанными теориями. И это вовсе не означает, что они неверные.

Он умолк. Мы тоже молчали – версии лучше ни у кого из нас не имелось.

– И зачем только граф хранил при себе расписку, – спросил я наконец, – ведь она могла бы его выдать?

– Да, – согласился Томас, – возможно. Думаю, из осторожности. Капитан Риго понимал, что его заказчик, этот фон Бергхольц, впоследствии сможет обвинить его в краже и попытается вернуть деньги. И в этом случае лучше иметь при себе доказательство, что деньги получены законно. Возможно также, капитан сохранил расписку, чтобы позже потребовать еще денег. А откажись фон Бергхольц платить, Риго пошел бы на шантаж и принялся бы угрожать, что покажет расписку, например, герцогу и донесет тому, почему сорвался план нападения на короля. Возможно, фон Бергхольц не желал огласки и не хотел, чтобы кто-то узнал, что за убийством пастора стоит именно он. По этой причине Риго потребовал расписку, с которой потом не расставался. Однако здесь нам, конечно, остается лишь догадываться, – Томас пожал плечами, словно извиняясь, – но вряд ли мы когда-нибудь докопаемся до истины. Естественно, когда мы доберемся до Рибе, я постараюсь выяснить, кто такой этот фон Бергхольц, но едва ли мы получим ответ на все вопросы.

Мы надолго замолчали, вдыхая доносящийся из кухни запах горячего супа.

Тишина прячется в стенах, давящая, всепоглощающая. Даже моя одышка становится частью этой тишины, мое дыхание тонет в тишине. Хорошо, что я лежу в постели – уж слишком велико желание встать и пройтись по комнате, нарушить молчание, привлечь внимание князя, заставить его говорить. А так я могу тихо лежать и наблюдать за ним. Прочитав последнюю страницу рукописи, князь Реджинальд долго молчал, устремив в пространство невидящий взгляд. А затем ухватился было за пуговицу, но тут же выпустил ее из рук, словно обжегшись. Я улыбнулся. Даже спустя много лет после собственной смерти Томас Буберг продолжает совершенно удивительным образом завоевывать человеческие души.