ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

А потом пришел ответ. Боги ответили на мой призыв. Оконная створка вдруг с грохотом распахнулась, и в комнату, бесшумно взмахивая крыльями, влетела та огромная летучая мышь, которую я последний раз видел висящей на подбородке мертвого евнуха, когда мы с Клеопатрой были в недрах пирамиды Херу. Трижды она облетела комнату, потом зависла над мертвой Ирас, а после порхнула к умирающей Клеопатре и опустилась ей на грудь, вцепившись в изумруд, извлеченный из мумии Менкаура, где покоился много тысячелетий. Трижды это белое воплощение ужаса громко вскрикнуло, трижды ударило перепончатыми огромными крыльями и – о чудо! – исчезло, как будто его и не было.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потом Смерть пришла, и Хармиона, прекрасная египтянка, замертво упала на пол.

Я тихо подошел к Клеопатре и, пока никто меня не видел, сел рядом с ней на ложе и положил ее голову себе на колени, как много лет назад, той ночью, рядом с пирамидой, когда была осквернена гробница Менкаура. Затем я поцеловал ее холодный лоб и вышел из дома Смерти, отмщенный, но с болью в сердце.

– Эй, лекарь! – окликнул меня один из стражников, когда я проходил через ворота. – Что там, в мавзолее, происходит? Мне показалось, я слышал чьи-то предсмертные крики.

– Ничего там не происходит… Все уже произошло, – ответил я и пошел своей дорогой.

Едва выйдя в темноту, я услышал голоса и топот ног посланцев Октавиана.

Я быстро пришел домой и увидел Атуа, ждущую меня у ворот. Она провела меня в дальнюю комнату и затворила двери.

– Свершилось? – спросила она, повернув ко мне изборожденное морщинами лицо, ее седые, белые, как соль, волосы блестели в лучах светильника. – Но зачем же я спрашиваю? Я ведь и так знаю, что все кончено!

– Да, все закончилось. И закончилось хорошо, старая женщина. Все мертвы! Клеопатра, Ирас, Хармиона… Все, кроме меня. Я один остался жить.

Старуха распрямила плечи и воскликнула:

– Теперь позволь и мне уйти с миром. Я увидела смерть твоих врагов и врагов Кемета. Ла-ла! Значит, не напрасно я прожила больше положенных человеку лет. Мои желания исполнились: я собрала росу Смерти, и твои враги испили мой сбор! Поникло надменное чело! С него упала корона! Позор Кемета обратился в прах! Ах, как бы я хотела видеть смерть этой распутницы!

– Да, все закончилось. И закончилось хорошо, старая женщина. Все мертвы! Клеопатра, Ирас, Хармиона… Все, кроме меня. Я один остался жить.

Старуха распрямила плечи и воскликнула:

– Теперь позволь и мне уйти с миром. Я увидела смерть твоих врагов и врагов Кемета. Ла-ла! Значит, не напрасно я прожила больше положенных человеку лет. Мои желания исполнились: я собрала росу Смерти, и твои враги испили мой сбор! Поникло надменное чело! С него упала корона! Позор Кемета обратился в прах! Ах, как бы я хотела видеть смерть этой распутницы!

– Прекрати, женщина! Прекрати! Мертвые отправляются к мертвым. Они попадают в царство Осириса, и вечное безмолвие запечатывает их уста. Не надо оскорблять великих после их смерти. Теперь собирайся. Нам надо спешить. Мы вернемся в Абидос, чтобы все закончить.

– Возвращайся, Гармахис… Возвращайся, а я уже не стану сопровождать тебя. Я не могла позволить своей жизни оборваться раньше. Лишь ради этого часа я задержалась на этой земле. Теперь же я развяжу узел, который держит мою жизнь, и освобожу свой дух! Прощай, принц, моя дорога жизни пройдена. Гармахис, я любила тебя с колыбели, когда ты был еще совсем маленьким, и до сих пор люблю с той же нежностью.