Думаю, он из группы, ликвидировавшей сдавшегося командующего русской армией.
— Пока не опытный, но работал в паре с явным профессионалом, господин гауптман, — подсказали офицеру. Но непонятно где остальные, русские парами не забрасывают. Хотя кто его знает, возможно группа разделилась.
— Где твои друзья, парень? — Иван легонько ткнули сапогом в бок. — Ты же не хочешь, чтобы мы занялись тобой всерьез.
Ваня стиснул зубы и смолчал.
— Господин гауптман, — в разговор вмешался еще один голос. — Вы оказались правы, они отвлекали внимание. Обер-лейтенант Редер доложил, что его ребята взяли троих русских женщин. Все офицеры.
Ваня до крови прикусил губу. По щекам покатились слезы.
— А вот это непонятно, — озадачился гауптман. — Я думал, они отвлекают внимание от кого-то серьезного. А тут женщины, пускай даже офицеры. Какой смысл? Странно. Хотя… логику поступков русских очень трудно понять. Они могли выполнить свое основное задание, а потом попытаться помочь женщинам. Отто, ты бы так поступил?
— Кто знает, господин гауптман, кто знает, — спокойно и серьезно ответили ему. — Если бы не было прямого запрета, скорее всего, да, попробовал бы. Но тут много нюансов. Сами видите, к чему женщины привели русских. Если бы не они, диверсанты уже давно ушли бы к своим.
— Женщины — не к добру, — поддакнул еще один немец.
— Да-да, не к добру, — поддержали его остальные.
— Ну что же, — продолжил рассуждать офицер. — Как бы там ни было, парень достоин внимания ребят из абверкоманды. Хоффман, Шульц, Линдеманн, берите пленного и доставьте его в Ольховку, к гауптману Хенке. Пусть уже он разгадывает эту загадку, а у меня совсем другие задачи. Пленных женщин и вещи этого русского тоже не забудьте прихватить. Выполнять. Брандт, Штарк, вы забыли, что рядом бегает еще один русский диверсант? Живо выдвигайтесь на север. Эти латышские недоумки не на что сами не способны. Фельдфебель Реннеке, карту…
Иван не особо вежливо подняли на ноги.
Худой, длинный немец ухмыльнулся и спокойно сказал:
— Парень, у тебя два варианта. Либо ты идешь сам, либо мы заставляем тебя. Это будет дольше для нас, но гораздо больней для тебя. Какой вариант ты выбираешь? Сам пойдешь? Кивни, если понял.
Известие о том, что медиков взяли в плен, полностью лишило Ивана смысла жизни и желания сопротивляться. Он словно потерял свое лицо, поэтому безвольно кинул.
— Отлично, вижу, что с головой у тебя полный порядок, — довольно ощерился немец. — И запомни — дернешься — сразу умрешь. А сейчас, примерь эту обновку…
На голову Ивана надели мешок, а потом потащили в хорошем темпе, заботливо придерживая за руки.
Тащили долго, около часа, без остановок. Иван не сопротивлялся и даже не помышлял о побеге. Он полностью ушел в себя, с трудом воспринимая окружающую действительность.






