ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война — это страшно, но гораздо страшней, когда ты попадаешь в нее из своего благополучного уютного мира. История Вани Куприна, простого русского мажора, решившего неудачно пошутить.

Молодой, симпатичный белобрысый парень, вальяжно развалился на винтажном кожаном диване. Длинный и худощавый, он выглядел он несколько субтильно, правда словно сотканные из жгутов мышц икры и предплечья прямо выдавали в нем спортсмена. А iPad с корпусом из двадцатичетырехкаратного золота в его руках, эксклюзивная футболка с шортами из последней линейки от «Nike» и швейцарские часы модели «Pasha» от «Cartier» на запястье свидетельствовали о том, что парнишка происходит явно не из низших, и даже не из средних слоев общества. Да и сама комната, несмотря на крайнюю захламленность, была обставлена дорогой дизайнерской мебелью ручной работы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Блядь, блядь… — Ваня крутнулся, отпихнул собаку ногой, вывернул автомат, ткнул ей ствол в раззявленную, слюнявую пасть и еще раз нажал на спуск.

Грохотнула очередь, овчарку отбросило в сторону.

Иван вскочил, но тут же снова полетел на землю, сбитый с ног уже второй собакой. Автомат вылетел из рук, воя от дикой боли в предплечье, Ваня выхватил второй рукой кинжал и несколько раз сунул его в покрытый густой рыжей шерсть бок.

Сбросил пса с себя, пополз на корточках к автомату, но только ухватился за ремень, как рядом заорали по-немецки:

— Лежать, сука, лежать! Убью!

На голову обрушилось что-то твердое, удар пришелся вскользь, но, все равно, глаза затянул кроваво-красный туман, а тело разом лишилось сил…

Глава 19

Когда Ваня немного пришел в себя, руки уже были завернуты за спину и туго связаны в запястьях.

— Шустрый парень… — хмыкнул кто-то рядом.

— Ага, резвый, — поддакнули ему хрипловатым баском. — Но молодой, неопытный. Слишком откровенно на себя выманивал. Легко просчитали. А вот тот снайпер, что ушел — ас, ничего не скажешь.

Ваня повернулся на бок.

Рядом стояло четверо немецких солдат. С такими Ваня еще не встречался, эти даже экипированы были по-другому, в полную камуфляжную форму и ботинки. И каски были затянуты в маскировочные чехлы. Да и выглядели они несколько серьезней и старше.

— Господи, Белинда, Бруно, господи…

В поле зрения появился еще один солдат, уже в обычной форме. Он упал на колени возле мертвых собак и тихо завыл.

— Как же так, как? Белинда, Бруно… нее-ет…

Потом вскочил и принялся яростно пинать Ивана, шмыгая носом и вытирая рукавом слезы.

— Тварь, русская тварь, я тебя переломаю все кости, мерзкий ублюдок…

Остальные солдаты не вмешивались, стояли молча, на их лицах просматривалось полное равнодушие.

«Ну что, наверное, пора домой… — почему-то грустно подумал Ваня. — Я честно пытался, но все, как всегда, изговнял. Пока не начали серьезно пытать, надо попытаться уйти с музыкой. Может пристрелят…»

Солдатик пинался суматошно и неумело, Иван без труда смог сгруппироваться, под видом того, что пытается смягчить удары. А потом, выбрав момент, изогнулся дугой и ногой сшиб немца. Крутнулся, даже успел вскочить на ноги, боднул одного из солдат, но тут же снова полетел на землю.

На этот раз лупили серьезно и умело, разом выбив воздух из груди. Ваня почти потерял сознание, но тут прозвучала резкая команда.

— Отставить!

Бить немедленно прекратили.

Такой вариант Ивана не устраивал, он очень надеялся, что его забьют насмерть.

И от отчаяния заорал на немецком языке.

— Что такое, грязные шлюшки? Бить разучились? Я вас сейчас сам научу…

— Очень интересно… — рядом кто-то присел. — Спецподготовка, отличный немецкий, не истощен, как остальные пленные. Скорее всего, заброшен недавно.