ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война — это страшно, но гораздо страшней, когда ты попадаешь в нее из своего благополучного уютного мира. История Вани Куприна, простого русского мажора, решившего неудачно пошутить.

Молодой, симпатичный белобрысый парень, вальяжно развалился на винтажном кожаном диване. Длинный и худощавый, он выглядел он несколько субтильно, правда словно сотканные из жгутов мышц икры и предплечья прямо выдавали в нем спортсмена. А iPad с корпусом из двадцатичетырехкаратного золота в его руках, эксклюзивная футболка с шортами из последней линейки от «Nike» и швейцарские часы модели «Pasha» от «Cartier» на запястье свидетельствовали о том, что парнишка происходит явно не из низших, и даже не из средних слоев общества. Да и сама комната, несмотря на крайнюю захламленность, была обставлена дорогой дизайнерской мебелью ручной работы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И вот еще… Карандаш и бумага есть? Пиши… письмо моим передашь… я верю, ты дойдешь…

Ваня открыл планшет, но ничего написать не успел — комдив потерял сознание.

Варвара Сергеевна не стала приводить его в чувство, сказала, что так для него лучше.

Тогда Иван подошел к Силантию Савельевичу.

Ванино решение лесник воспринял абсолютно равнодушно.

— Сами пойдете? — пожал он плечами. — Ну как знаешь. Карту дай, покажу как сподручней будет проскочить.

Когда Иван отходил от него, один из гражданских, тот самый парнишка, что хотел ткнуть Ивана штыком, презрительно сплюнул и прошипел:

— Фашистская сволочь…

В другое время, Ваня сломал бы ему челюсть за такие слова, но сейчас спокойно прошел мимо.

Якут отвел группу в сторону, в сухой ложок, метра в ста от лагеря партизан. Там и заночевали.

Ваня сгреб прошлогоднюю опавшую хвою в кучу, лег на спину, подложив немецкий ранец под голову и только собрался заснуть, как к нему с обеих сторон пристроились Варвара Сергеевна и Машка.

— Надеюсь, ты не возражаешь? — Елистратова повозилась, устраивая голову на плечо Вани.

Машка просто свернулась в клубок рядом.

Ваня возражал, сильно возражал, ему хотелось побыть одному, но смолчал.

Так и лежал, ни о чем не думая, просто смотря на огромную луну на небе.

Ночь пролетела мгновенно, заснуть получилось всего на пару часов.

Разбудил Ваню Петруха, якут сильно дернул его за рукав и прошипел:

— Уходим, она усе сдесь…

Кто «она» Ваня не стал переспрашивать, рывком вскочил, схватил автомат с ранцем и растолкал Машку с Варварой Сергеевной.

Петруха скользнул вперед, замыкающими Иван назначил себя, Семенова и Суслова, Нечаева, Хусаинову, Елистратову и Курицыну поставил в середине.

А еще через полчаса, позади вспыхнула ожесточенная перестрелка, сквозь которую отчетливо слышались длинные, басовитые очереди пулемета Силантия Савельевича…

Стрельба почти сразу распалась на несколько очагов, один из которых стал догонять отряд.

— Твою мать… — выругался Иван. Хотел приказать перейти на бег, но понял, что Нечаев и Хусаинова и так идут из последних сил.

Младший лейтенант Семенов сразу все понял. Он остановился и махнул рукой.

— Уходите. Я прикрою. Догоню потом. Идите, сказал, все будет хорошо.

Суслов помялся и стал рядом с ним.

— Я тоже. А вы идите…

Ваня скрипнул зубами, первым желанием было остаться с ними. Но потом пересилил себя, отдал Семенову свои гранаты и скомандовал:

— Вперед.

Глава 25

Позади бабахнула граната, потом раздалось еще два взрыва. Протрещала короткая очередь и наступила тишина.

Ваня резко остановился.

Следом за ним остановились остальные. Нечаев шатался и судорожно хватал ртом воздух, мертвенно бледная Хусаинова повисла на плечах у Варвары Сергеевны и Маши.

Ивану стало ясно, что очень скоро немцы догонят группу.