И вот еще… Карандаш и бумага есть? Пиши… письмо моим передашь… я верю, ты дойдешь…
Ваня открыл планшет, но ничего написать не успел — комдив потерял сознание.
Варвара Сергеевна не стала приводить его в чувство, сказала, что так для него лучше.
Тогда Иван подошел к Силантию Савельевичу.
Ванино решение лесник воспринял абсолютно равнодушно.
— Сами пойдете? — пожал он плечами. — Ну как знаешь. Карту дай, покажу как сподручней будет проскочить.
Когда Иван отходил от него, один из гражданских, тот самый парнишка, что хотел ткнуть Ивана штыком, презрительно сплюнул и прошипел:
— Фашистская сволочь…
В другое время, Ваня сломал бы ему челюсть за такие слова, но сейчас спокойно прошел мимо.
Якут отвел группу в сторону, в сухой ложок, метра в ста от лагеря партизан. Там и заночевали.
Ваня сгреб прошлогоднюю опавшую хвою в кучу, лег на спину, подложив немецкий ранец под голову и только собрался заснуть, как к нему с обеих сторон пристроились Варвара Сергеевна и Машка.
— Надеюсь, ты не возражаешь? — Елистратова повозилась, устраивая голову на плечо Вани.
Машка просто свернулась в клубок рядом.
Ваня возражал, сильно возражал, ему хотелось побыть одному, но смолчал.
Так и лежал, ни о чем не думая, просто смотря на огромную луну на небе.
Ночь пролетела мгновенно, заснуть получилось всего на пару часов.
Разбудил Ваню Петруха, якут сильно дернул его за рукав и прошипел:
— Уходим, она усе сдесь…
Кто «она» Ваня не стал переспрашивать, рывком вскочил, схватил автомат с ранцем и растолкал Машку с Варварой Сергеевной.
Петруха скользнул вперед, замыкающими Иван назначил себя, Семенова и Суслова, Нечаева, Хусаинову, Елистратову и Курицыну поставил в середине.
А еще через полчаса, позади вспыхнула ожесточенная перестрелка, сквозь которую отчетливо слышались длинные, басовитые очереди пулемета Силантия Савельевича…
Стрельба почти сразу распалась на несколько очагов, один из которых стал догонять отряд.
— Твою мать… — выругался Иван. Хотел приказать перейти на бег, но понял, что Нечаев и Хусаинова и так идут из последних сил.
Младший лейтенант Семенов сразу все понял. Он остановился и махнул рукой.
— Уходите. Я прикрою. Догоню потом. Идите, сказал, все будет хорошо.
Суслов помялся и стал рядом с ним.
— Я тоже. А вы идите…
Ваня скрипнул зубами, первым желанием было остаться с ними. Но потом пересилил себя, отдал Семенову свои гранаты и скомандовал:
— Вперед.
Глава 25
Позади бабахнула граната, потом раздалось еще два взрыва. Протрещала короткая очередь и наступила тишина.
Ваня резко остановился.
Следом за ним остановились остальные. Нечаев шатался и судорожно хватал ртом воздух, мертвенно бледная Хусаинова повисла на плечах у Варвары Сергеевны и Маши.
Ивану стало ясно, что очень скоро немцы догонят группу.






