ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война — это страшно, но гораздо страшней, когда ты попадаешь в нее из своего благополучного уютного мира. История Вани Куприна, простого русского мажора, решившего неудачно пошутить.

Молодой, симпатичный белобрысый парень, вальяжно развалился на винтажном кожаном диване. Длинный и худощавый, он выглядел он несколько субтильно, правда словно сотканные из жгутов мышц икры и предплечья прямо выдавали в нем спортсмена. А iPad с корпусом из двадцатичетырехкаратного золота в его руках, эксклюзивная футболка с шортами из последней линейки от «Nike» и швейцарские часы модели «Pasha» от «Cartier» на запястье свидетельствовали о том, что парнишка происходит явно не из низших, и даже не из средних слоев общества. Да и сама комната, несмотря на крайнюю захламленность, была обставлена дорогой дизайнерской мебелью ручной работы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Из кустов вынырнул якут и вопросительно посмотрел на Ивана.

Ваня обреченно вздохнул и махнул рукой.

— Идите, я попробую задержать фрицев. Спорить не надо, ты сам выведешь женщин, а я нет. Идите.

Петруха замер на мгновение, а потом едва заметно кивнул.

— Но как? — всхлипнула Маша. — Не надо, Ванечка…

— Спасибо, Ваня, — прошептала Варвара Сергеевна и прикрикнула на Машу. — Бери Динару, быстро.

Нечаев сел на землю и криво усмехнулся.

— Значит и я остаюсь. Все равно скоро упаду.

Ваня кивнул, отговаривать его он не собрался, так как прекрасно понимал, что с Нечаевым группа не уйдет далеко.

— Идем, — повелительно приказал якут.

Через несколько секунд женщины скрылись в лесу.

— Здесь и примощусь… — Нечаев неловко лег на бок за трухлявый пенек, передернул затвор карабина и положил рядом с собой гранату. — Ты, Ванька, особо не рассчитывай на меня, но пару фрицев я с собой точно заберу. Иди уже…

Ваня еще раз кивнул и пошел навстречу немцам. Вся прошлая жизнь казалась ему ненастоящей и чужой. Ваня уже давно забыл о нагловатом мажоре Ваньке Куприне — сынке олигарха; сейчас он ощущал и принимал себя, именно, как красноармейца Куприна Ивана Ивановича.

Голова была странно пустая, страха и сомнений тоже не было, Иван шел и шепотом подсчитывал, сколько у него патронов.

— Шесть магазинов к автомату, седьмой примкнут, а еще Вальтер с запасной обоймой. Обоймой или магазином? Наверное, все-таки с магазином. Итого двести двадцать шесть патронов. Гранат нет и не предвидится. Так. Какие у меня планы? Все просто, как семейные трусы. Выманиваю на себя, ухожу в сторону, выбираю место поудобней и держусь, держусь, держусь, пока не… пока не шлепнут. Петруха успеет увести баб подальше, меня фитилит опять в какие-нибудь ебеня, профит, все довольны. Кроме гансов, конечно. А если не зафитилит?..

Ваня от этой мысли даже приостановился. Впрочем, сразу выбросил ее из головы и пошел дальше.

Задумываться о том, что смерть — это настоящая смерть без продолжений не хотелось.

Минут через десять он вернулся на полянку, которую приметил раньше и покрутил головой, выбирая позицию.

Затем быстро сверился с картой, прикинул маршрут отхода и залег за поваленным деревом.

Немцы появились раньше, чем он ожидал. Между деревьями замелькали фигурки в камуфляже.

«Опять егеря… — спокойно подумал Ваня. — Но без собак, вроде бы… Сколько до них? Метров сорок, пожалуй, пора начинать…»

И потянул за спусковой крючок.

Протрещала короткая очередь, один из немецких солдат споткнулся и повалился на землю.

Егеря залегли, но почти сразу же начали коротким перебежками продвигаться вперед, на ходу ведя ответный огонь.

Защелкали пули по веткам, на Ваню посыпалась кора.