Визг пуль над головой сразу сплелся в один сплошной вой, Иван понял, что встать уже не получится.
Быстро переполз за валяющееся на земле бревно и лежа запустил в сторону немцев еще одну гранату. Страха не было, помогала мысль о том, что смерть отправит его домой. Но умирать раньше времени он тоже не собирался.
Хлопнул глухой взрыв, никого из немцев не зацепило, но они сразу попрятались за штабеля.
Вперед выкатился мотоцикл, ствол пулемета в коляске выплюнул прерывистый сноп пламени. Перед бревном вспухла череда фонтанчиков земли.
А потом… потом пулеметчик, вдруг всплеснул руками и безвольно поник. Водитель газанул, но уже через несколько секунд сам вылетел из сиденья, а мотоцикл помчал дальше сам по себе.
— Снайпер, там снайпер!!! — вразнобой заорали немцы. — Всем укрыться…
Стрельба на некоторое время стихла.
— Да кто же ты такой? — вслух озадачился Ваня, но потом сообразил, что другого случая сбежать не представится и рванул к лесу.
Когда над головой снова вжикнули пули, он уже петлял между деревьев.
Сумасшедший бег закончился в очередном овраге. Иван сорвал с пояса флягу, сделал несколько жадных глотков, прислушался к доносившейся с вырубки пальбе и пошел дальше.
Но очень скоро пришлось задуматься о ночлеге, в лесу начало стремительно темнеть.
— Блядь… — чудом не насадив себя на острый сук, Ваня остановился, повертел головой по сторонам и решительно потопал к яме между корнями здоровенного дуба.
Место ночлега выглядело так себе, но других вариантов просто не было.
Есть совершенно не хотелось, при мыслях о пище, желудок сразу начинало мучительно крутить. Однако, после пары галет дело наладилось, и Ваня мигом опустошил маленькую баночку какого-то непонятного, но очень вкусного паштета. Глоток коньяка завершил ужин.
Поворочавшись в яме, Иван примостился поудобней, подложил под голову вещмешок и мгновенно заснул.
Снилась ему опять военфельдшер Курицына, на этот раз она танцевала на шесте в крохотном бикини и эсэсовской фуражке с высокой тульей.
А проснулся Ваня от того, что почувствовал чей-то пристальный взгляд.
Открыл глаза и чуть не заорал от ужаса.
Перед ним сидел настоящий леший. А если точней, что-то вовсе непонятное, похожее на живую кучу веточек, полосок коры и листьев. Да еще с немецкой винтовкой в руках
— Блядь… — Иван сунул руку к кобуре с Вальтером, но так и не выхватил его, потому что леший осуждающе зацокал и тоненьким, сиплым голосочком пропищал:
— Зачема ругаисса? Нехоросо. Бегаис — хорошо, сибко хорошо бегаис, ругаисса — сибко плохо. Зачема рота поганить нехоросий слова?
— Ты кто такой? — с трудом выдавил из себя Ваня.
— Потома сказать… — буркнул леший, встал и поманил Ивана за собой.






