Лосадка — холосо, Петл Петлов лосадка любит…
«Долбоеб твой насяльник… — думал Ваня, с наслаждением шевеля босыми пальцами. — Пару сотен таких якутов — и пиздец немцам на отдельно взятом участке местности…».
По стоянке поплыл одуряющий аромат смородины…
Глава 15
— Делси Ваня… — якут зачерпнул жестяной кружкой с выдавленным на ней германским орлом, янтарное, остро пахнущее варево и сунул ее в руки Ивану. — Сибко холосо поглеть нутло. Ой, сибко холосо. Моя снать какой листик лосить.
— Спасибо… — Ваня взял кружку обеими руками, сделал глоток и зажмурился от наслаждения.
Якут улыбнулся, смотря на него, закивал, но потом резко посмурнел и тихо сказал:
— Лосадка — холосо, моя любить лосадка. Но немца убить все лосадка. С самолета бомба блосать и убить. Я усел в лес, сибко плакал, долго плакал… а когда плисел, никого усе нет, все усел… тогда я своя война насять… мал-мала немса стлелить…
Петр Петров погладил изрезанный зарубками приклад своего немецкого карабина.
— Сколько уже стрелить? — Ваня понял, что обозначают эти зарубки.
— Мала, — якут виновато улыбнулся, показал Иван пять пальцев, а потом еще три. — Пять по десить и еще тли…
— Ничего себе, — хмыкнул Ваня. — Всем бы так мало. Немцы, наверное, с ног сбились тебя разыскивая.
— Шибко дурной немца, — хихикнул якут. — Леса ходить не уметь, плямо как ты. Моя мало-мало немца пугать, абасы* ставить. — Он ткнул рукой в один из тотемов. — Но есть умный, мал-мала — но есть. За мной плиходить, искать. Но все-лавно дулной — усе никуда не ходить, никого не скать..
абасы (также абаасы, якут. абааһы) — злые духи верхнего, среднего и нижнего миров в якутской мифологии.
Ваня с уважением кивнул. Лично он, встретив на своем пути такую херню, сто раз бы подумал идти дальше и нет.
— Сейсас кусать будем!!! — Якут хлопнул себя по бедрам, вскочил и притащил из балагана еще один немецкий котелок, с каким-то бурым, на вид малосъедобным варевом. Но как только он его поставил на огнь, по полянке поплыл божественный аромат грибов.
Ваня машинально сглотнул и сразу же полез к себе в сидор, вытащил банку консервов с пачкой галет и положил их к костерку, как вклад в общий завтрак.
Якут сдержанно, но одобрительно кивнул, а потом опять затараторил. Чувствовалось, что он очень соскучился по общению.
— Как мосно сабилать наса семля? Неплавельно, осень неплавельно. Надо всех стлелить. Совеский власть холосый. Ланьше тойон все забилал, сейсяс колхос мала-мала забилай. Люди довольный, луссе сить стали.
— Лучше? — машинально поинтересовался Ваня.
— Канесно луссе!!! — якут всплеснул руками. — Многа луссе. Отец говолил — наша лод никто ситать не умел. Теперь я уметь! Сестла мой уметь! Васный стал, комсомолка. Все ее слусаться и бояться. Отец саболел — больниса полосить. Нисего платить не надо.






