ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война — это страшно, но гораздо страшней, когда ты попадаешь в нее из своего благополучного уютного мира. История Вани Куприна, простого русского мажора, решившего неудачно пошутить.

Молодой, симпатичный белобрысый парень, вальяжно развалился на винтажном кожаном диване. Длинный и худощавый, он выглядел он несколько субтильно, правда словно сотканные из жгутов мышц икры и предплечья прямо выдавали в нем спортсмена. А iPad с корпусом из двадцатичетырехкаратного золота в его руках, эксклюзивная футболка с шортами из последней линейки от «Nike» и швейцарские часы модели «Pasha» от «Cartier» на запястье свидетельствовали о том, что парнишка происходит явно не из низших, и даже не из средних слоев общества. Да и сама комната, несмотря на крайнюю захламленность, была обставлена дорогой дизайнерской мебелью ручной работы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Тихо! — резко оборвала ее Варвара Сергеевна. — Не за что прощать. Он был в состоянии аффекта. Скажите спасибо ему.

— Я не обижаюсь! Спасибо! — торопливо отозвалась Хусаинова.

— Умный баба холосо… — одобрил якут.

Ваня почувствовал, что сходит с ума и сжал ладонями виски.

Щеку вдруг обжег поцелуй.

— Спасибо… — тихо шепнула Варвара Сергеевна, прижимаясь к Ивану. — Спасибо…

— Спасибо, Ванечка, — с другой стороны раздался шепот Маши. А через мгновение прижалась и она.

— Как вы попали в плен? — спросил Ваня.

— Мы выходили с группой полковника Виноградова, — быстро ответила Маша.

— Но отбились от них под обстрелом, — продолжила Варвара Сергеевна. — Семенову убило, Малиновская пропала, теть Любу, то есть, военврача третьего ранга Любимову, ранило. Мы ее несли, потом наткнулсь на немцев. Они пригнали нас в ту деревеньку. А там…

— А там эта сука уже была… — зло прошипела Маша. — Видимо сдался в плен раньше.

— Командарм просил, чтобы с нами обращались хорошо, — хмыкнула Варвара Сергеевна. — Но так… для проформы, — она немного помолчала, а потом продолжила с легкой растерянностью в голосе. — Странно все это. Я давно знала Власова. Он всегда производил впечатление знающего и толкового командира. Да и остальные хорошо отзывались о нем. Как так случилось, не понимаю. Видимо, что-то в нем сломалось. Так бывает. А может, Власов просто боялся возвращаться к своим. Знал, что накажут за котел.

— Сука, он! — встряла Маша. — Проклятый предатель! Из-за него все это случилось. Хорошо, что вы его убили!

— Согласна, — в голосе Елистратовой появились властные нотки. — Но болтать об этом не стоит, а лучше сразу забыть. Поняли меня? Курицына, Хусаинова?

— Поняла…

— Так точно…

— И тебе не стоит докладывать командованию, Ваня, — строго заметила Елистратова. — И тому бойцу тоже. Просто забудьте и все.

Ваня кивнул. Он и сам понимал, что смерть Власова может добавить очень много проблем.

— Надо сейсяс ити… — из темноты, наконец, появился якут. — Всю нось надо ити. Немса сибко слой, искать сибко будет. Вставай Ванюска, баба тосе вставай. Я пловеду.

— Еще раз назовешь меня бабой, глаза выцарапаю! — зашипела как змея Варвара Сергеевна.

Петруха шарахнулся от нее и быстро закивал.

— Холосо, холосо, не баба, товались баба-командила…

«Так тебе и надо, попаданец сраный…» — вяло обругал сам себя Ваня и встал.

Глава 17

По синеватому лезвию опасной бритвы скользнул лучик света.

Иван неловко оттопырил локоть, примерился к щеке трофейным «Золингеном», но тут же отдернул руку и зло выматерился.

— Бля… — сразу же машинально оглянулся, после чего еще раз ругнулся. — Совсем зашугал, мудила косоглазый…

Обещание Петрухе он исполнял твердо, прекратив материться при нем. Но якут еще со вчерашнего вечера ушел в разведку и до сих пор не вернулся.