ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война — это страшно, но гораздо страшней, когда ты попадаешь в нее из своего благополучного уютного мира. История Вани Куприна, простого русского мажора, решившего неудачно пошутить.

Молодой, симпатичный белобрысый парень, вальяжно развалился на винтажном кожаном диване. Длинный и худощавый, он выглядел он несколько субтильно, правда словно сотканные из жгутов мышц икры и предплечья прямо выдавали в нем спортсмена. А iPad с корпусом из двадцатичетырехкаратного золота в его руках, эксклюзивная футболка с шортами из последней линейки от «Nike» и швейцарские часы модели «Pasha» от «Cartier» на запястье свидетельствовали о том, что парнишка происходит явно не из низших, и даже не из средних слоев общества. Да и сама комната, несмотря на крайнюю захламленность, была обставлена дорогой дизайнерской мебелью ручной работы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Иван уже даже начал волноваться, так как понимал, что без Петрухи ему придется очень несладко.

— Ну и где ты лазишь? — Ваня вздохнул и принялся взбивать помазком мыльную пену в маленьком алюминиевом стаканчике. — Зарежусь, да и хрен с ним… — бурчал он. — Не могли придумать нормальные станки, уроды…

За кустами раздался веселый визг, женская часть отряда, который Иван уже успел образно окрестить: «Три бабы, якут и Ванька-дурачок», решила устроить банно-прачечный день. Иван не возражал, благо за сутки они успели забраться в жуткие ебеня, да и сам он чувствовал себя так, словно не мылся полгода. А тут еще на пути попалась старое охотничье зимовье, на берегу маленького озерца, с чистой как слеза водой.

Женщины устроили помывку прямо рядом с избушкой, а Иван отошел подальше.

Бельишко с портянками он быстро постирал и вывесил на ветках кустов, сам тоже отдраился до скрипа, а теперь, сидя голяком на плоском камне, все никак не мог решиться сбрить опасной бритвой пушок на подбородке.

В очередной раз прикоснувшись бритвой к щеке, он снова отвлекся, теперь уже на хоровод едва заметных в небе самолетов, далеко северней и на глухие взрывы, ощущавшиеся легкой дрожью земли.

Скорее всего, бомбили все еще оказывающие сопротивление разрозненные остатки советских частей в котле, но Ваня справедливо побаивался, что фрицы нащупывают как раз его группу, так как немцы не могли не прореагировать на убийство пленного командарма.

— Угу… — хмыкнул он себе под нос. — Небось успели отрапортовать, что целого генерала в плен взяли, а тут на тебе — херак и нет генерала. Облом, однако. Да уж… умным меня никак нельзя назвать. Девки одно, но нахрен мне сдался этот мудак в очках? Теперь, мало того, фрицы не отстанут, так еще и наши за жопу возьмут.

Термин «наши», он уже использовал атоматически, успев свыкнуться с момента попадания, а немцев именовал, соответственно, «фрицами», «гитлеровцами», «гансами», «колбасниками», а то и вовсе матерно. И даже начал гордиться тем, что волей-неволей отправил в Валгаллу, или куда там попадают дохлые арийцы, два с половиной десятка представителей избранной арийской расы.

Собственноручные отправки «фрицев» на тот свет, тоже уже не вызывали никаких нравственных терзаний, Иван точно знал — если придется еще пополнять свой личный список убиенных — рука не дрогнет.

«Все справедливо… — спокойно подумал он. — Либо ты — либо тебя. И вообще, поделом, нехер лезть. Конечно, знатно дойчи со времен войны успели перекрасится. Хотя… очень сильно подозреваю, дай им подходящего «фюрера» сейчас — вмиг станут прежними. Уроды, мать вашу…»

Позади раздался шелест, Иван схватился за автомат и резко обернулся.

— Это я, Ваня, — тихо сказала военврач второго ранга Елистратова.