ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- Тебе разве не говорили, что когда видишь голого мужика, то нужно бежать? Какие там бежать. Девчонка еле дышать могла. - Ты немая что ли? Глупо было вот так стоять и пялиться на незнакомку, чувствуя, как холодная вода стекает с мокрых волос и бежит тонкими струйками по телу. Голому, черт побери, телу! - Нет. Я нормальная. В смысле, обычная. - Ты откуда здесь взялась? - Из деревни. Мне сказали, что здесь рыба водится. - Не только рыба. Еще раки. Змеи. Медведи. И браконьеры, - хмуро пробасил мужчина, - Тебе разве не сказали в деревне, что нельзя пересекать ров и уходить глубоко в лес?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И ничего вкуснее за последнюю неделю она не ела!

Рыба была настолько жирная и ароматная, что другого дополнения к ней было и не нужно.

Стыдно было признаться даже себе самой, но она была настолько голодна, что все внутри нее дрожало от одного запаха вареной еды. Горячей, свежей, и в достатке.

С тех пор, как она приехала в деревню, ее жизнь началась заново…и вовсе не радостно.

Словно судьба сделала круг по спирали и вернула ее туда, где она родилась, и почти в те же условия жизни, из которых ее когда-то спасли.

Да, девушка старалась занять себя так, чтобы некогда было думать о прошлом, но дышать от этого легче совсем не становилось.

В груди было настолько больно, что иногда ей казалось, будто ее грудная клетка сломана, а кости проткнули легкие.

Конечно же, ничего подобного не было.

Но теперь она познала, что когда болит душа – нет никакой боли страшнее.

Для болезней тела врачи и ученые придумали множества всевозможных таблеток и лекарств, чтобы заглушить боль. Но еще никто не изобрел волшебной пилюли, которая бы позволяла собрать растерзанное горечью сердце.

После смерти бабушки она осталась совсем одна, и жизнь словно остановилась и застыла.

В этом старом домике, где жили родители бабушки, Гуля чувствовала это особенно остро.

И с наступлением темноты мысли становились мрачнее, а слезы начинали душить и жечь глаза.

Уже больше двадцати лет прошло с тех пор, как ее увезли из деревни.

Бабушка увезла, и тем самым спасла.

Гуля и сейчас продолжала видеть эти страшные сны. В детстве она думала, что это всего лишь выдумка ее разума, но чем старше она становилась, тем отчетливее понимала, что это все было в реальности. Просто память запрятала это так далеко и глубоко, что все было покрыто пеленой.

Только эмоции остались все такими же яркими и правдоподобными.

Будучи взрослой, девушка знала, что дом, в котором она родилась и жила первые годы своей жизни, стоит на другом конце деревни. Вернее, его уже не было. Он сгорел.

И от тех далеких смутных днях в ней остались лишь темные, пугающие воспоминания.

Лица своей матери Гуля не помнила.

Остался только силуэт, который склонялся над ней с криком, чтобы ударить. В очередной раз. За то, что под ногами путалась и мешала общаться с мужчинами, которые в доме появлялись регулярно и каждый раз новые.

А еще ощущение постоянной тревоги, отчего малышка постоянно пряталась за грязными, свисающими клочками шторами. От них плохо пахло, но это было единственной её защитой от криков взрослых и их кулаков.

Гуля не помнила, чем питалась, и были ли у нее какие-то игрушки, кроме окурков, что валялись на грязном затоптанном полу - вероятней всего, не было.

Но это был ее мир, и на тот момент другого она просто не знала.