ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- Тебе разве не говорили, что когда видишь голого мужика, то нужно бежать? Какие там бежать. Девчонка еле дышать могла. - Ты немая что ли? Глупо было вот так стоять и пялиться на незнакомку, чувствуя, как холодная вода стекает с мокрых волос и бежит тонкими струйками по телу. Голому, черт побери, телу! - Нет. Я нормальная. В смысле, обычная. - Ты откуда здесь взялась? - Из деревни. Мне сказали, что здесь рыба водится. - Не только рыба. Еще раки. Змеи. Медведи. И браконьеры, - хмуро пробасил мужчина, - Тебе разве не сказали в деревне, что нельзя пересекать ров и уходить глубоко в лес?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

- Птенчик мой! Голубка ты моя! Что же с тобой сделали!

- Это мой ребенок! – закричала мама и попыталась оттолкнуть женщину, но ей не дали этого сделать, потому что вовремя подоспел какой-то мужчина с густой бородой, - Я не позволю вам ее забрать!

- Она и моя кровиночка тоже! Николай, держи их!

- Держу, тёть Марусь! Забирайте внучку и поедем уже отсюда!

Женщина протянула руки к ребенку, который почти скулил от страха, боясь, что ей снова сделают что-то плохое, но не смогла поднять ее на руки.

Колготки просто стали ледяной коркой, которая не отпускала девочку. Их пришлось разрезать каким-то тупым ножом - это все, что смог найти Николай в этом жутком доме. О каких ножницах можно было говорить!

- Не бойся, моя птичка! Теперь все хорошо будет! Больше тебя никто не обидит! - все твердила женщина, вытирая поспешно горькие слезы, потому что не могла сдерживаться, видя избитые худые ножки невинного ребенка. На них живого места не было.

Столько синяков и ссадин, что как ребенок еще ходить мог!

Гуля сжалась и перестала пытаться отползти, потому что лицо этой женщины казалось ей добрым и понимающим.

Все это время, пока она резала грязные выцветшие колготки, Николай выталкивал из дома тех, кто пытался помешать с криками, ругательствами и попытками драться.

Грохот стоял такой, словно дом складывался, но мужчина был сильным и не собирался оставлять в беде ребенка, поэтому выпихал из дома всех людей и запер дверь.

- Вот так, мой птенчик! Ничего не бойся!

Женщина как могла руками прибрала волосы девочки, и надела на ее мягкую вязаную шапочку, и саму закрутила в теплое одеяло, словно куклу, накинув еще и свою шаль, чтобы согреть малышку.

- Идем, Николай. Мы готовы.

Мужчина шел впереди, расталкивая всех, кто пытался броситься на женщину, которая несла перепуганную девочку с огромными голубыми глазищами, где стояли слезки.

Гуля ничего не понимала, чувствовала только, что одеяло никогда еще не было таким теплым и мягким. А как же чудесно от него пахло! Таких ароматов ее маленький носик еще никогда не ощущал, привыкнув к смраду и грязи.

А потом они оказались в салоне машины, где тоже было тепло и вкусно пахло.

Женщина дала малышке попить сладкой вкусной водички, а Гуля едва дышала, боясь поверить в то, что все это по-настоящему. И что ее не вернут обратно, где мама разозлиться и побьет ее снова.

- Тёть Марусь, а ведь она и правда может подать заявление в полицию. - пробасил мужчина тихо, пока они куда-то ехали по заснеженной дороге в полной темноте.

- Пусть подает! Тогда и посмотрим, с кем органы опеки оставят мою девочку! Больше я ее никому не отдам, Николай! Ни сыну, ни этой сумасшедшей тем более! Ты же сам видел это дом!...