ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- Тебе разве не говорили, что когда видишь голого мужика, то нужно бежать? Какие там бежать. Девчонка еле дышать могла. - Ты немая что ли? Глупо было вот так стоять и пялиться на незнакомку, чувствуя, как холодная вода стекает с мокрых волос и бежит тонкими струйками по телу. Голому, черт побери, телу! - Нет. Я нормальная. В смысле, обычная. - Ты откуда здесь взялась? - Из деревни. Мне сказали, что здесь рыба водится. - Не только рыба. Еще раки. Змеи. Медведи. И браконьеры, - хмуро пробасил мужчина, - Тебе разве не сказали в деревне, что нельзя пересекать ров и уходить глубоко в лес?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Девочке казалось, что он улыбается ей и очень рад видеть.

И чашечки были красные в горошек, и такие красивые, что душа малышки дрогнула, а пальчики потянулись к ним, чтобы блаженно прикоснуться.

Она не видела, как глаза бабушки наполнились слезами, оттого что спустя столько дней, пока малышка молчала и все рассматривала, ее душа наконец начала потихоньку оттаивать. Маленькими неуверенными шажками.

Весь день бабушка ворковала над ней, а потом пришли ее подруги-соседки, которые гладили по голове и принесли с собой много красивых ярких книжек и даже куклу.

Самую настоящую!

Пухлого милого пупсика, от которого Гуля была в таком восторге, что даже ахнула.

Она сидела на диване, рассматривая увлеченно яркие красочные картинки, и тогда еще не понимала о чем говорят взрослые на кухне, поставив снова чайник и вкусное красное варенье.

- Сгубили девочку! И как только рука поднялась! Совсем ведь ножки не двигаются!

- Вот привыкнет немного к новой обстановке и пойдем к врачу. Лучших специалистов найду, но на ноги поставлю свою голубку! - говорила бабушка,- И говорить научу, и пойдет моя кровиночка в лучшую школу! Но никому ее больше не отдам!

- Всё правильно говоришь, Маруся. Только где столько силы-то взять? Мы же не молодые уже.

- И силы найду. Я теперь только ради голубки жить и буду!

Поздним вечером, когда бабушка разобрала диван и накрыла его свежим бельем, Гуля все никак не могла поверить, что мама не придет и не заберет ее в дом, где всегда было грязно и дурно пахло, а еще кричали незнакомые мужчины, которых она так боялась.

Но бабушка положила ее рядом с собой, укрыла одеялом и крепко обняла.

- Спи, моя голубка. Спи, птенчик мой. Всё у нас с тобой будет хорошо теперь, - прошептала она и гладила по волосам, а Гулька обняла ее крепко-крепко и даже не зарыдала, а завыла, как маленький зверек, потому что по-другому не умела показать, как страшно ей поверить в то, что впереди будет только что-то хорошее. Так страшно и так желанно, что маленькое детское сердечко билось часто-часто, а слезы все бежали и бежали.

Лишь в тот день Гулька уснула в новой постели, выплакав весь свой страх и ужас от пережитого, потому что душа ее пригрелась и доверилась родному человеку.

Ее и Гулькой стали все называть, потому что бабушка постоянно звала голубкой и птенчиком.

Это уже когда девушка стала взрослой и узнала про судьбу своей матери, то ей рассказали, что она дала ей странное имя Гульнара. Не русское даже. И так девушка себя никогда не называла - всегда была голубкой своей бабушки. Гулькой.

Через пелену слез девушка посмотрела на стол, где стоял тот самый пузатенький чайник – ярко красный в белый горох. Это все, что осталось у нее от бабушки, не считая альбома с фотографиями.