ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Старуха попалась. Но попалась ли?

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — Сталин перешел на грузинский. — Я же сказал: сам поверить не могу. — Тогда и меня с этими фактами познакомь. В общем, когда меня в Москву перевели, я поначалу подумал, что кому-то очень хотелось меня из Тбилиси убрать. Но потом мнение переменил: в университете — благодаря этой девочке — действительно многое поменялось, ну и мне удалось тоже многое поменять — и опять благодаря ее, скажем, советам. Я на нее сразу внимание обратил, ведь это по ее совету меня на эту работу поставили. И заметил, что пашет она как паровой каток, что в учебе и науке, что в работе комсомольской.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Самые что ни на есть подготовительные: трассу там разметить, выстроить сараи какие-то, поставить временное жилье для будущих строителей. Расставить вдоль будущей трассы небольшие электростанции и даже прокинуть временную узкоколейку — правда всего на сотню километров. Лаврентий Павлович, так и не уволенный с поста Председателя НТК, очень близко к сердцу воспринял замечание Старухи о том, что «деньги есть нельзя», и направил на эту стройку реальные ресурсы. В том числе — и почти двадцать тысяч человек из войск КГБ. То есть все же не «профессиональных бойцов», а новых, только что призванных — и стройка рассматривалась больше как способ выбора тех, кто на самом деле не боится трудностей и, что было не менее важно, умеет самостоятельно справляться с внешними вызовами, проявляя находчивость и умение все же трезво оценивать свои возможности.

Вторая стройка началась уже непосредственно в Новосибирске, и Лаврентий Павлович очень порадовался, что в тридцатом он — по просьбе Старухи — все же привлек к проектированию там мостового перехода Ленгидэп: тогда ленинградцы подтвердили, что лучшее место для постройки ГЭС — на четыреста метров ниже предварительно намеченного места строительства моста, и мост «сдвинули» почти на четыре километра ниже по реке. А теперь — поскольку ленинградцы проект самой ГЭС успели составить — началось строительство электростанции. На которой было запланировано поставить опять-таки не «деньги», а десять гидроагрегатов: семь по семьдесят мегаватт, два по тридцать и один на четыре мегаватта (правда последний — «для собственных нужд»).

Ну а первая стройка, которую всерьез начинать планировалось уже весной, на Казачинском пороге, тоже базировалась на уже подготовленном (на этот раз в Мосгидэпе) проекте. Там плотина требовалась побольше — но не в высоту, а в длину, а мощность у электростанции должна быть поменьше (всего триста двадцать мегаватт), но зато она обеспечивала и возможность свободного плавания по Енисею — так что какие-то средства НТК получил от Речфлота. Не сказать, что очень большие, но как раз на железную дорогу (точнее, на зарплаты ее строителям) должно было хватить…

А вот в Новосибирске с деньгами было довольно худо, все же там приходилось очень много народу переселять с затопляемых участков поймы Оби — но вот с чем в НТК было хорошо, так это с жилищным строительством, так что и с этим серьезных проблем не возникало. Проблем не было, вот только зарплату приходилось платить свезенным почти со всей страны строительным бригадам — и вот с этим получалось все довольно непросто. Впрочем, все же деньги чаще всего «изыскивались», то есть если смотреть по банковским счетам, то деньги все же были.