А вот налички, чтобы рабочим зарплату на руки выдавать в городе, остро не хватало.
Настолько не хватало, что три четверти этих зарплат на руки вообще не выдавались, а зачислялись на специальные «личные счета» в «Сберегательной кассе НТК», отделения которой открывались по всему городу. А там деньги появлялись регулярно: точно так же по всему городу были открыты разные «магазины НТК», инкассация которых как раз собственными сберкассами и проводилась. Чего Лаврентию Павловичу стоило все это организовать…
Но — оно того стоило, тем более и определенный опыт в этом деле в Комитете уже появился: почти во всех ранее выстроенных «рабочих городках» такие «собственные» сберкассы уже действовали, просто теперь пришлось добавить операции по прямому зачислению средств на счета…
И работа кипела — а вот зачем она так срочно кипеть начала… По просьбе Веры Лаврентий Павлович пригласил в Москву Виталия Григорьевича, а затем с большим интересом наблюдал за тем, как очень известный физик слушает широко известного в очень узких кругах химика. И, судя по тому, как менялось выражение лица профессора, он понимал, что ему говорила Вера и, похоже, произносимому верил. Настолько верил, что даже не испугался тому, как его поначалу Старуха старалась запугать:
— Виталий Григорьевич, я вам сейчас кое-что расскажу… только вот когда вы все это от меня услышите, в подробностях услышите, то… я думаю, вы сами согласитесь с тем, что Институту радия придется переехать в какую-то Тьмутаракань. Но на всякий случай сообщаю: Тьмутаракань эта будет все же не совсем уж в глуши какой-нибудь, до, скажем, Нижнего Новгорода можно будет за день доехать, а до Москвы вообще за пару часов долететь. Вот только и ездить, и летать мало кому будет позволено, а уж про публикации в научных журналах, даже отечественных, вообще забыть придется.
— И что же такого страшного и секретного я должен услышать?
— Я всего лишь химик, про физику процессов имею знания более чем поверхностные, так что многое вам самому домысливать придется. Но если не размазывать сопли по столу, то я собираюсь вам рассказать все, что вы хотели бы узнать про радиоактивные вещества.
— Боюсь, вы даже не представляете, что я хотел бы узнать…
— Представляю более чем детально. Итак, как вы, вероятно, уже знаете, при попадании нейтрона в атом урана он — при определенных условиях — делится.
— Ну да, и вы мне ничего особо нового не сообщили.
— А при других определенных условиях атом урана этот нейтрон поглощает и превращается… Уран двести тридцать восемь захватывает нейтрон и превращается в уран двести тридцать девять.






