ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Старуха попалась. Но попалась ли?

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — Сталин перешел на грузинский. — Я же сказал: сам поверить не могу. — Тогда и меня с этими фактами познакомь. В общем, когда меня в Москву перевели, я поначалу подумал, что кому-то очень хотелось меня из Тбилиси убрать. Но потом мнение переменил: в университете — благодаря этой девочке — действительно многое поменялось, ну и мне удалось тоже многое поменять — и опять благодаря ее, скажем, советам. Я на нее сразу внимание обратил, ведь это по ее совету меня на эту работу поставили. И заметил, что пашет она как паровой каток, что в учебе и науке, что в работе комсомольской.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И, прошу обратить особое внимание, это именно её уран, её личный уран: она скупала весь доступный во всем мире последние лет… в общем, весь. А сейчас у нас и свои месторождения довольно богатые найдены, и получением чистого урана как раз профессор Новосёлова занимается. Старая Старухина подруга… Но об этом… мы очень не хотим, чтобы цены на уран взлетели до небес: она его скупать все еще продолжает. А вот зачем всё это — вы мне и расскажете. Когда сделаете то, о чем вам Вера Андреевна сейчас рассказала…

С января тридцать четвертого года в Ленинграде началось изготовление генераторов для Новосибирской ГЭС. Генераторы делались практически такие же, как и для ДнепроГЭС, только обмотки на них ставились из меди, легированной церием — и получилось в том же конструктиве мощность генераторов поднять до семидесяти мегаватт. Генераторы для Казачинской ГЭС начали делаться в Ростове, а турбины для обеих электростанций строили в Харькове. То есть начали все это там делать, а одновременно в Новосибирске ударными темпами поднимался завод, на котором предполагалось изготавливать и генераторы, и турбины. Как сказал товарищ Сталин, «раз уж все равно там придется много жилья выстроить, то и для рабочих нового завода заодно дома поставите», а сам завод строился под личным контролем со стороны товарища Кржижановского. Глеб Максимилианович осенью все же покинул пост председателя Госплана, выйдя на вполне заслуженную пенсию.

Но на пенсии он не бездельем занялся, а работой по чисто «энергетическим» проектам — и Новосибирская ГЭС показалась ему очень интересной. Хотя бы потому, что сейчас она должна была стать второй в стране, а страна пока что с имеющимися предприятиями не могла ее обеспечить отечественными агрегатами в те сроки, которые заложил Лаврентий Павлович. А вот в то, что за год можно выстроить завод, который эту проблему решит, было даже поверить трудно — но когда лично Берия ему объяснил, как он собирается такой трюк провернуть… Глеб Максимилианович тогда ему ответил просто:

— Вы не сможете запустить этот завод за год, даже если вы успеете его выстроить и обеспечить всеми нужными станками. Но я могу вам в этом непростом деле существенно помочь, все же опыт таких работ у меня уже есть…

И вот это опыт он и использовал. Хотя не только опыт: пользующийся серьезным уважением среди профессионалов-энергетиков, он собрал достаточно много специалистов-пенсионеров, чтобы укомплектовать и новый техникум, и целых три ПТУ, готовящих рабочих для будущего завода, а так же подобрал ядро инженерного состава строящегося предприятия.