Теоретически у мужчин она тоже… влияет, но у женщин все яйцеклетки закладываются еще до ее рождения, а у мужчин полное обновление… вот всего нужного для деторождения, короче, происходит каждую неделю. Так что если вам все это интересно, то забирайте всех мужиков из института… не всех, Лаврентий Павлович уточнит, кого забирать будет можно, женщин только тех, кому больше рожать уже поздно…
— Хм… а куда забирать? Там хоть какое-то оборудование будет?
— Кое-какое — будет. Вам ваш институт радия по сравнению с тем, что вы получите, покажется школьным кабинетом физики… в деревенской школе… в горном ауле, где уже несколько человек что-то слышали про электричество, хотя самим его повидать так и не пришлось.
— Лаврентий Павлович, — профессор Хлопин повернулся к Берии, — эта девушка тут все всерьез говорит? Ей верить-то можно?
— А почему вы меня спрашиваете, я же не физик. Могу сказать одно: профессора Зелинский и Ипатьев между собой солидарны лишь в одном: оба считают, что по части органической химии эта юная особа знает больше, чем все остальные химики планеты. А профессор Новосёлова… вы ее не знаете, но она…
— Александра Васильевна? Я ее прекрасно знаю, не лично, конечно, но… Ведь это она разработала методику получения чистого бериллия?
— Так вот Александра Васильевна придерживается аналогичного мнения и относительно ее знаний по части химии металлов. Кстати, товарищ Новосёлова говорила, что методику очистки бериллия ей как раз Старуха и предложила…
— Какая старуха?
— Вот эта, Синицкая Вера Андреевна, юная особа, которую вы сейчас выслушивали.
— Так это вы Старуха? Я довольно много про неё… про вас слышал от наших химиков… я готов на все предлагаемые условия! То есть лично я готов, а за сотрудников… но, думаю, многие согласятся. Где-то нужно кровью подписываться?
— Нет, всего лишь ручкой на соглашении о нераспространении. Лаврентий Павлович, я вам больше не нужна?
— А кто будет профессоров учить твоей ядерной химии? Впрочем, сейчас можешь идти… ехать в свой атомный городок. Или лететь… но учти: я с тебя за всё спрошу!
— А я за всё отвечу, не впервой. Только я сначала все же к себе слетаю, там еще работы невпроворот. Ну, вы знаете… а к физикам я приеду когда они там соберутся и хоть как-то освоятся.
— Вера Андреевна, но если то, что вы рассказали… у нас запасы урана конечно есть, но, боюсь, они крайне невелики.
— Вам урана хватит, — и с этими словами Вера покинула кабинет Берии. Валерий Григорьевич вопросительно посмотрел на Лаврентия Павловича, а тот лишь пожал плечами:
— Насчет урана она права. У нее, если мне не изменяет память, этого урана завались. Примерно одиннадцать тысяч тонн.






