— Так ведь это да, хозяин приехал, да ещё и с женой и друзьями, — Семёныч сунул руку под шапку и почесал макушку. — Только Евгений Фёдорович своих егерей привёз, и охраной они сейчас распоряжаются. Так что не могу я ворота открыть, пока дозволение на то не получу от старшего. Такие дела, да.
— Семёныч, не доводи меня, — Петухов почувствовал, как к лицу приливает кровь. — Иди и доложи старшему, или младшему, мне без разницы. И открывай уже ворота!
— Что происходит? — к воротам неслышно скользнула высокая, гибкая фигура. Молодой мужчина, не больше двадцати пяти лет на вид, появился так неожиданно, словно с помощью свитка телепортировался.
— Вот, Василий Кузьмич, — Семёныч указал на Петухова. — Ярослав Андреевич в гости к его сиятельству заглянул. Может, впустим уже, а? Всё-таки представитель дворянского собрания. Вот был бы Санька-кривой, тогда, да, тогда его бы только пинком отсюда благословить можно было.
— Я уточню у его сиятельства, — и этот Василий окинул Петухова цепким взглядом и отошёл в сторону, доставая на ходу мобилет.
— Это кто? — почему-то шёпотом спросил Петухов у подошедшего поближе к воротам Семёныча. Для того чтобы старый сторож его расслышал, ему пришлось нагнуться к шее лошади. Однако спешиваться он всё ещё не спешил.
— Это тот самый старший, отвечающий за охрану. — Также шёпотом ответил ему Семёныч. — Василий Кузьмич ПроРысев.
— И что, у всех ПроРысевых есть мобилеты? — Петухов с недоверием смотрел, как егерь с серьёзным видом слушает, что ему говорит невидимый собеседник.
— Откуда мне знать, у всех они есть, или только у избранных? — Семёныч пожал плечами. — Вроде бы у всех старших обязан быть, чтобы всегда на связи оставаться с графом, или теми, кто от имени графа говорит. Глебушке нашему Старостину, после того, как он клятву принёс, его сиятельство лично такую игрушку вручил.
— И какой вывод можно из этого сделать? — задумчиво произнёс Петухов.
— Какой же? — Семёныч с любопытством смотрел на него.
— Новый хозяин «Медовой долины», богатый человек, раз может себе позволить своих слуг обеспечить мобилетами. Машина на самом деле ни о чём не говорит. Может, на неё всем кланом деньги собирали. А вот мобилеты у слуг — это совсем другое дело. Вот только ты сказал, этот молодой человек — егерь? — и он указал на ПроРысева.
— Егерь, точно. Все четверо сопровождающих — егеря. Его сиятельство даже горничную для жены и своей гостьи не взял, а вот егерей в машины загрузил. Ну, тут могут, конечно, причины особые быть. Из-за нападений Евгений Фёдорович может за свою жизнь и жизнь своей супруги опасаться. Он же художник, человек тонко чувствующий. — сторож еле заметно ухмыльнулся.
— Художник, говоришь, — Петухов выпрямился.






