ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бал завершился. Пора Жене Рысеву заканчивать дела в столице и возвращаться в Академию.

— Аркаша, это не то, о чём ты подумал, — приглушённый голос Лены разбудил меня. Оторвав голову от подушки, я обнаружил, что в комнате светло, и ни Маши, ни Фыры здесь нет. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался взъерошенный Куницын с красным от гнева лицом. — Ты сейчас похож на ту ондатру, которая украшает туалет моего кафе. — Сонно протянул я, разглядывая Куницына. — Во всяком случае, цвет морды один в один. — Женя, не слушай его, — в комнату заглянула Лена, но, увидев, что я всё ещё валяюсь в койке, пискнула что-то неразборчивое и исчезло из поля зрения.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А скажи-ка мне, Семёныч, в какой такой художественной Академии учат в видах защиты, что периметр защищает, разбираться? Егери, опять же. Когда это у нас верные слуги клана егерями становились?

— Так, вроде бы из Сибири граф. А у них там неспокойно, — Семёныч снова почесал макушку, сдвинув шапку. — Волей-неволей научишься в защитах разбираться. Поди те, кто не умел, и какую попало на свои поместья навешивал, давно на корм тварям пошли.

— И то верно, — Петухов поморщился. Он-то думал, что хозяин из столицы.

С другой стороны, Семёныч, старый хрен, даже титула нового владельца поместья не назвал. Да и говорил обтекаемо, половину самому додумывать пришлось. Он ведь даже не знает, молод Рысев, или уже в возрасте. Кто его друзья, какая жена. И от сторожа он такую информацию вряд ли получит. Слишком уж Семёныч хитрый, вроде и не таится, а ничего конкретного никогда не говорит. Хорошо ещё про защиту сказал. Но тут, похоже, пожалел его просто. Защиту-то они все одинаковую ставили, а теперь вот менять придётся, опять затраты непредвиденные.

Молодой егерь тем временем закончил разговаривать и подошёл к Семёнычу.

— Можешь открывать, его сиятельство, Евгений Фёдорович, разрешил впустить господина Петухова, — сказал ПрорРысев, а сам господин Петухов удивлённо на него посмотрел. Потому что имени своего он не называл. Но тут же пришло понимание, скорее всего, Рысев навёл справки перед приездом сюда, кто является предводителем дворянства.

Ворота, наконец-то, открылись, и Петухов въехал на территорию под пристальным взглядом ПроРысева.

Возле крыльца он спешился и бросил поводья подбежавшему мальчишке-конюху. Дверь открылась сразу же. Её открыл Глеб, которого Рысев назначил дворецким, пока что временно, чтобы посмотреть, как тот будет справляться.

В холле Петухова встречал молодой человек, одетый в элегантный костюм. Как только Старостин принял у Петухова верхнюю одежду, этот молодой человек шагнул к нему навстречу и протянул руку.

— Граф Рысев, Евгений Фёдорович, — представился он. — Вы знаете, я так рад, что вы нанесли нам визит. Сейчас как раз обед, составьте нам компанию, сделайте одолжение. Я просто жажду услышать про дворянское собрание. У нас в Сибири такого нет. Если, конечно, князя Тигрова не считать предводителем нашего дворянства.

— У вас условия другие, более суровые, — Петухов никак не мог поверить, что этот молодой человек — Сибирский граф. Почему-то он представлял их совсем по-другому.

— Это верно: иной раз даже на вечер к соседу невозможно проехать, чтобы в прорыв не угодить. Вот поэтому я всегда выезжаю только с отрядом егерей. Правда, сейчас не получилось взять отряд. В столице у меня только одна машина.