ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

2157 год. Космос. Старый инженер соглашается на криосон, но просыпается не в будущем, а… в теле погибшего советского солдата 1981 года. Вместе с ним в этот мир приходят технологии, интеллект и задачи, от которых зависит не только его жизнь, но и баланс сил на планете. Под маской радиста-разведчика — ум, способный лечить, взламывать, уничтожать и создавать. Его путь — это любовь, боль, сапоги из настоящей кожи и шпионские игры против самых тёмных сил. Он был просто человеком. Теперь он — перекрёсток эпох, носитель иной воли. СССР, тайные спецотделы, дроны в облике мух и птиц, инопланетная логика и пылающее сердце земной женщины — всё сойдётся в одну линию. И назад уже никто не вернётся.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я выбрал второе.

Перед погружением в крио я заказал установку нейроинтерфейса последнего поколения.

Модель «Дедал-N», военного образца, модифицированная под гражданское использование.

Он был встроен в лимбическую систему, с доступом к префронтальной коре, и к системе речевой генерации и к подкорковым зонам мотивации.

Грубо говоря, я мог учиться — без тела.

И я знал, чему.

Отец умирал у меня на руках. Не героически — просто отключились почки. Старая война, радиация, и сорок лет тяжёлой работы медиком на орбитальных верфях.

За неделю до конца, он взял меня за руку. Сухо, почти формально.

— Если бы ты знал, как я хотел, чтобы ты стал нейрохирургом, — сказал он, будто диктуя адрес. — А не робоинженером.

Это был не бред.

У меня действительно были данные. В молодости говорили — будешь хирургом как Бог. Тонкая моторика, стабильно-ледяной пульс, даже в аварийных ситуациях, и память, способная удерживать весь метаболический цикл чужого мозга, как таблицу Менделеева.

Но жизнь свернула по-другому.

Несмотря на несколько поколений медиков в семье — начиная с прадедушек и прабабушек по обеим линиям, с фотографиями в белых халатах и пожелтевшими дипломами на стенах — моей любовью стали не скальпели.

А контроллеры. Их программирование, протоколы связи, режимы тактирования, логика отказоустойчивости. Умная точная механика, идеально поддающаяся расчёту и точному управлению. Роботы. Манипуляторы. Дроны.

Не люди.

Теперь всё изменилось.

Пятилетний курс — глубоко адаптивный, с прицелом на нейрохирургию XXI века. Виртуальные пациенты, процедуры на синтетических нейро-структурах, симуляции микроножей, работа с имплантами, клинические сценарии, реальная медицинская база данных.

Каждый день обучения внутри крио-капсулы был для моего сознания эквивалентом двух недель интенсивной практики.

Я собирался выйти из заморозки не только живым, но и врачом. Если, конечно, кто-нибудь меня разбудит.

* * *

Пациент парил над столом. Он не лежал — его закрепили магнитными манжетами, но тело всё равно слегка покачивалось, как водоросль в аквариуме. Ноль-G.

— Начинаем, — сообщил голос интерфейса. Женский, спокойный, полностью лишённый эмоций. Я назвал её Аглая.

Световые голограммы разметили череп. Я провёл микроножом вдоль верхней линии. Без физического тела — но со всеми ощущениями.

Интерфейс мог передавать тактильную отдачу — сопротивление кожи, дрожание инструмента, отдачу через «кости» рук, которых у меня не было.

— Нарушение плотности в правой височной доле. Объём — 3.4 куб. см.

— Подтверждаю, — ответил я. — Иду транскавитально.

Манипулятор вошёл точно по координатам. Электромагнитная ретракция тканей сработала чисто. Ни капли «крови» — всего лишь термозапайка сосудов на подлёте.