ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он пережил битвы. Переиграл царей. Но теперь ставка — сама эпоха. Артур Найденов, офицер ГРУ, застрявший в жестоком мире хеттов и хурритов, больше не беглец. Он — сила, с которой считаются. Его лагерь превратился в крепость, союзники — в армию, а имя — в легенду. Но древний мир не прощает возвышения чужаков.Когда жребий брошен и стены Митанни дрожат под натиском врагов, остаётся один вопрос: Можно ли спасти будущее, разорвав прошлое?

Я, Найденов Артур Владимирович, выпускник Военной Академии и действующий офицер спецназа ГРУ МО РФ был послан на Западную Украину с целью выявить и наложить метку на секретный объект. Задание выполнил, но во время уничтожения объекта, произошёл квантовый сдвиг, забросивший меня в далёкое прошлое, задолго до нашей эры. Со мной в прошлое попали несколько украинцев — девушка Ада, офицеры СБУ Данила и Андрий, археолог Саленко Виктор. Поняв, что выжить сможем только вместе, мы двинулись на юго-восток. Добрались до изолированной деревушки Халов на юго-западе территории Турции в моём старом времени.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кстати, он меня сильно поддерживал, когда хетты меня держали в Хаттуше.

— Ага, — откликнулся погруженный в свои мысли, — наверное надеялся, что ему со временем перепадёт.

— Урод! — я еле успел пригнуться: глиняная чашка со свистом пролетела над головой. Раздражённая жена нырнула в повозку, где няня безуспешно пыталась уложить младенцев. Пара звонких оплеух и ругань в отношении бедной девушки наглядно показали, что сегодня ночью мне ничего не светит.

— Женская логика -отсутствие логики, — пробормотал себе под нос. Вынырнув из темноты, присел рядом Шулим:

— Я ходил с воинами выше по реке, примерно в двух полётах стрелы начинается лес, большой лес. И река течёт не прямо, всё время извивается как змея.

— Это хорошо, значит, течение спокойное, а значит, и рыбы много. — Шулим не уловил связь, но уточнить не решился. Посидев еще пару минут и доложив, что дозоры выставлены, мой командир ретировался.

Эту ночь я спал на траве, накрывшись шкурой. С моря тянуло ощутимой прохладой, но в повозку путь был закрыт: Ада зашнуровал полог изнутри.

Проснулся засветло: несмотря на то, что было начало августа, утро оказалось прохладным. Бо́льшая часть лагеря ещё спала, но дозорные бодрствовали. Оседлав своего коня, поехал вверх по течению к зелёному массиву леса. Двое дозорных хотели сопроводить меня, но я приказал оставаться на посту. Не успел я доехать до леса, как сзади послышался стук копыт: Шулим и ещё трое воинов поспешно нагоняли меня, даже не оседлав коней.

— Арт, нельзя одному, мы не знаем есть здесь люди или нет, — осадил коня Шулим. Такая забота была трогательной, молча кивнув на слова хуррита, продолжил путь. Его ночная разведка не обманула бывалого воина: лес действительно простирался на километры вверх по течению реки. Он начинался в трёхстах метрах от нашего лагеря узким клином, расширяясь к северо-востоку. Это был типично пойменный лес, состоящий из разнообразных пород. Только хвойных не хватало для полного счастья. Кустов шиповника встречалось очень много среди дубов, осин, тополей и других деревьев. Берёзы тоже имелись, но какие-то развесистые, непохожие на стройных красавиц Подмосковья.

Поднявшись по течению на несколько километров, увидел, что конца леса не видно.

— Это идеальное место, будем селиться здесь, — проговорил вслух на русском и повторил на хурритском для сопровождающих.

— Как скажешь, — наклонил голову Шулим.

— Возвращаемся.

Лагерь просыпался, уже первые проснувшиеся раздували костры из углей, ржали, мычали и блеяли животные. По дороге обратно, решил поселение сделать прямо на опушке леса, чтобы стройматериал был под рукой. До моря было не больше полукилометра, береговая линия поросла осокой и камышом.

Жена Саленко уже хлопотала, разогревая еду.