ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я был двойником короля. Участвовал в войнах, сражался с целыми странами, захватил почти весь мир и пережил 665 покушений. Но последнее… Не ожидал, что нападёт демон. Битва вышла жаркой, и мы оба погибли. Но это не конец! Каким-то образом моя душа и магический источник оказались в теле безземельного барона. Еще один шанс, где жизнь принадлежит только мне? Согласен! Уже придумал, что делать и куда двигаться, но тут меня похитили. Заперли в комнате с телом юного наследника рода Магинских. Всё бы ничего, вот только моё новое тело — точная копия покойника… Да как так?! Снова двойник? Моя судьба повторяется? Ну уж нет! Теперь у меня есть опыт правителя и уникальный магический источник. В этой жизни я не буду играть роль. Я стану правителем по-настоящему!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Император не просто хотел уничтожить моих людей, он хотел превратить их в носителей Зла.

— Поэтому, пока ещё есть силы и возможности, я тебе подсоблю. А потом убивай! Всех. Меня, негров, твоего слугу и этих монстров.

Голос дяди Стёпы звучал почти обыденно, словно он просил передать соль за ужином, а не говорил о необходимости убить всех, кто был мне дорог.

— Сколько времени у нас? — спросил, сдерживая все эмоции под контролем.

— У людей… два дня, максимум три, — ответил алхимик, не поднимая глаз. — У Тарима и Фираты — чуть больше. Их природа монстров сопротивляется, но в конце концов и они падут.

* * *

Все огромное спасибо за слова поддержки. Потихоньку возвращаюсь в русло, пока ещё не рабочее. Даже сегодня умудрился для вас сделать большую главу. Противостояние Павла и императора продолжает рости. И это помимо остальных проблем и задач у Магинского. Я за него держу пальчики…

* * *

Глава 11

Картина маслом: мы в лаборатории. Воздух густой от запаха железа и химикатов. Тарим держится за плечо, лицо его искажено от боли. Рваная рана пульсирует, сквозь пальцы сочится тёмно-красная кровь. Капли падают на бетонный пол, соединяясь с уже подсохшей лужей.

Кровища на полу — не просто пятно, а целое озеро. Липкая жидкость уже начала сворачиваться по краям, образуя тёмную корку. Запах медный, тяжёлый, забивает ноздри. Я перешагнул через натёкшую лужу. Ботинок чавкнул, оставив отпечаток на бетоне.

Чёрная рука валяется на кушетке. Пальцы застыли в судорожном жесте. Кожа блестит, словно обсидиан.

Смирнов в ауте. Глаза полузакрыты, веки дрожат. Дыхание неровное, поверхностное. Рубашка пропиталась потом. Алхимик явно пытается держаться, но силы покидают его тело.

Дяде Стёпе похер. Он методично перебирает склянки на столе — руки двигаются механически, с той особой точностью, которая приходит с десятилетиями практики. Глаза цепкие, сосредоточенные, но в них затаилась обречённость. Он словно уже смирился, что скоро помрёт. Лицо осунулось, под глазами — тёмные круги.

В лаборатории стало тихо. Слышно только, как изредка позвякивают склянки под руками дяди Стёпы, и тяжёлое дыхание Тарима.

Смотрю на это всё, и внутри закипает что-то тёмное. Не просто злость, а холодная, расчётливая ярость. Кто-то ударил по моим людям. По моим! Каждый из них — ценный ресурс, столько времени вложений, незаменимый опыт.

— Не переживай, Магинский… — криво улыбнулся рыженький.

Стоит, держась за край стола. Костяшки побелели от напряжения, рубашка в пятнах, рукав разорван. На лице — усталость, смешанная с какой-то странной решимостью.

— Лампа вон в штаны наделал, даже не вылезает. Все мы там будем. Кто-то раньше, как мы, кто-то позже…

Взгляд скользнул в угол лаборатории.