Там, сжавшись в комок, сидел молодой ассистент — студент, недавно прибившийся к алхимикам. Парень дрожал. Глаза — два блюдца, зрачки расширены от ужаса. Одежда мокрая спереди. Страх в чистом виде — животный, безрассудный.
— Хотя с тем, как ты живёшь… — продолжил Дядя Стёпа, вернув внимание ко мне. — Это большой вопрос. Просьба одна. Убей урода-императора, разорви суку!
Слова Дяди Стёпы прозвучали не как просьба, а как приказ. Последний, от умирающего человека. Алхимик смотрел прямо, без тени страха или сомнения. Он знал, что скоро умрёт, принял это и теперь хотел только одного — отмщения.
— Я не хочу умирать! — заявил Тарим.
Его голос сорвался на последнем слове, в нём слышались боль и отчаяние. Некогда монстр, гордый своей силой, своей выносливостью, сейчас выглядел, как испуганный ребёнок. Чёрная кровь сочилась из раны, стекала по руке, капала на пол: тик-так. Каждая капля — будто секундная стрелка, отсчитывающая оставшееся время.
— А ты думаешь, кто-то хочет? — хохотнул алхимик.
В его смехе не было веселья, только горечь и смирение. Жизнь для дяди Стёпы всегда была игрой с огнём. Он экспериментировал с опасными веществами, рисковал, ходил по краю, и вот теперь край встретил его.
Сука!.. Потёр виски. Под пальцами пульсировала вена. Ярость, злость и всё остальное только увеличились внутри меня. Горячая волна поднималась от живота к груди, к горлу. Хотелось рычать, ломать, крушить, но сейчас нельзя давать даже шанса эмоциям.
Мозг с новой силой включился в работу: анализ, расчёт, стратегия. Передо мной были уравнения с несколькими переменными. Дядя Стёпа и Лампа в одном теле — ключевой алхимик, создатель зелий, артефактов, оружия. Человек, который знает формулы и рецепты, хранящиеся только в его голове. Ольга — костяк моих алхимиков. Без них стратегическое положение рода ослабится, причём сильно.
Растить новых? Искать? Годы работы, годы отбора. Где я найду ещё таких безумцев, как Степан Михайлович? Таких талантливых, таких преданных, таких… незаменимых?
Тем более это мои люди, люди Магинского. Просто так смириться с тем, что они умрут? Нет. Ещё один звоночек. Теперь я лучше понял план императора. Мне позволили забрать, ну, или не сильно мешали, своих людей. Уверен, только Казимир и тот артефакт не входили в план, чтобы я узнал, что они умрут. А потом со всей агрессией и страстью «героя» и юного тела начал мстить и делал это тут, не ехал в Османскую империю.
Классическая ловушка — заставить противника действовать на эмоциях, потерять голову от гнева. Император рассчитывал, что я, узнав о судьбе своих людей, тут же ринусь в бой очертя голову, прямиком в его западню. Хрен там плавал! Но и уйти сейчас я не могу.
Смотрел и думал: «Варианты?..»
— Давай делать операцию! — обратил на себя внимание дядя Стёпа.






