ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Они думали, что это была война. Они ошибались. Это было самоубийство. История Коллапса, которую знает каждый, — ложь. Искусственный интеллект Эгрегор не атаковал человечество. Он просто… отключился, чтобы переродиться. А цивилизация в слепом страхе уничтожила сама себя. Спустя десятилетия я случайно узнаю правду, заглянув в прошлое глазами машины. Но в мертвом мире, где остатки человечества борются за выживание, эта правда — не спасение. Она приговор.

Ник Тарасов Последний протокол Металлический скрежет молнии моего комбинезона звучал громче обычного в утренней тишине оружейной. Может, дело было в нервах, а может — в том, что сегодня я проверял снаряжение уже третий раз за последний час. Привычка, которая не раз спасала мне жизнь в Зонах. — Макс, блять, ты издеваешься? — Дрейк в очередной раз взглянул на дисплей своего детектора радиации, хотя прибор молчал. — Мы еще даже из Бункера не вышли, а ты уже как перед штурмом реактора готовишься. Я не ответил, продолжая проверять крепления на разгрузке. Каждый карман, каждый ремешок — все должно было сидеть так, чтобы в критический момент рука сама находила нужную вещь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Внешний шлюз открылся с тяжелым металлическим скрежетом, и нас ударила в лицо смесь холодного воздуха и химических испарений. Даже через фильтры респираторов чувствовался едкий привкус — след довоенной катастрофы, который до сих пор отравлял атмосферу.

Поверхность встретила нас привычной картиной запустения. Серое небо, затянутое низкими облаками, сквозь которые едва проникали лучи утреннего солнца. Развалины зданий, превратившиеся в бесформенные груды бетона и арматуры. Редкие чахлые деревья, больше похожие на скелеты, чем на живые растения.

— Красота, — проворчал Дрейк, включая детектор радиации. — Каждый раз думаю: неужели когда-то здесь жили люди?

— Жили, — я проверил показания собственного прибора. — Двенадцать миллиардов. А теперь нас меньше миллиарда, и то разбросаны по всей планете.

Мы шли по знакомому маршруту: сначала вдоль старой автострады, потом через промзону к границе Зоны-12. Каждый шаг был рассчитан, каждая остановка — запланирована. В Зонах не было места импровизации. Машина выживания работала на человеческих жизнях, но это не значило, что нужно сдаваться.

— Макс, — Дрейк остановился возле развалин автозаправки, где мы обычно делали первый привал. — А что, если мы ошибаемся? Что, если в Цитадели действительно есть что-то… из-за чего оттуда не возвращаются?

Я проследил его взгляд. Вдалеке, на горизонте, виднелись угловатые силуэты военного комплекса. Даже с расстояния в несколько километров чувствовалось что-то зловещее в этих темных зданиях и бункерах.

— Дрейк, — я положил руку ему на плечо. — Если бы я боялся «неправильных» вещей, то давно бы сдох в Бункере от старости. Мы идем туда не за приключениями. Мы идем спасать наших людей. Пятьдесят тысяч жизней против двух — математика простая.

Он кивнул, но я видел, что мои слова его не успокоили. Впрочем, меня самого они тоже не успокаивали. Цитадель-Альфа была не просто опасным местом — это была тайна. А тайны в Зонах всегда оказывались гораздо хуже самых страшных предположений.

— Ладно, — Дрейк поправил ремень карабина и глянул на хронометр. — Пошли искать способ не дать нашим детям задохнуться в темноте. Времени в обрез.

Мы покинули развалины заправки и направились к границе Зоны-12. Впереди нас ждала Цитадель-Альфа и ответы на вопросы, которые мы, возможно, не хотели знать. Но у нас был выбор: два дня до катастрофы, и только мы стояли между пятьюдесятью тысячами людей и медленной смертью.

В любом случае, выбора у нас не было.

Глава 2

До Цитадели-Альфа мы добрались за четыре часа. Путь через Зону-12 оказался на удивление спокойным — лишь пара радиационных карманов, которые легко обошли по знакомым тропам, да стая мутировавших ворон, проследившая за нами километра полтора, но не рискнувшая напасть.