ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он был первым игроком и может стать последним Архитектором. Он оказался в другом мире и сменил серп на Отца Всех Мечей. Он косит чужие жизни, как колосья в поле, и собирает свою кровавую жатву. Он - травник.

— Это просто охренеть, как серьезно. И шестерых вас не хватит, чтобы запихнуть меня в тот портал. — Вообще-то, нас пятеро, — сказал Такеши. — Ну так вы еще кого-нибудь позовите, — сказал я. — И все равно ни черта у вас не получится. Я расценю это, как угрозу и буду отчаянно сопротивляться. Я не люблю незнакомых людей, я не люблю незнакомые миры, я не люблю драться с незнакомыми людьми в незнакомых мирах. А Магистра я вообще четыре раза не люблю, он в свое время открыто настаивал на моей ликвидации, утверждая, что я им тут весь баланс могу поломать. Это на фоне физрука-то, который к тому времени уже отметился разрушением планет, Бордена, быстрее всех ставшего топом номер один общесистемного рейтинга, и Виталика, способного системный код левой рукой на коленке переписывать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Напали по своему обыкновению на каких-нибудь проезжих, да сил своих не рассчитали, вот и остались лежать…

Вопросы могли вызвать только те, кого убила Шикла, но Магистр надеялся, что среди путешественников не встретится знатока демонических наук, который обратит внимание на их тела.

Глава 3

— Насыщенная у вас тут жизнь, — заметила Шикла.

Было глубоко за полдень. Они уже несколько часов брели по дороге, и идти до железнодорожной станции было примерно еще столько же. А может быть, даже чуть больше.

— И не говори, — согласился Магистр. — Каковы риски дважды нарваться на драку еще до обеда?

— Люди, обладающие буйным норовом, могут дважды нарваться на драку еще до завтрака, — сказал брат Виталий.

— Но мы-то не такие, — сказал Магистр. — Мы спокойны и смиренны и первыми никого не задирали. Почему эти разбойники вообще нас выбрали?

— Из-за нее, — сказал брат Виталий.

— Спасибо за комплимент, — Шикла расплылась в улыбке. — Очень приятно.

— Но ведь она была в одеянии монашки, — заметил Магистр.

— Во-первых, какова бы ни была ее истинная природа, она все-таки женщина, а люди лесные крайне подвержены порокам, в том числе и похоти, и склонны поддаваться искушениям, зачастую даже весьма извращенным…

— Сейчас было уже не так приятно.

— … во-вторых, братья и сестры в церкви редко путешествуют в компании друг друга, — продолжил брат Виталий, не обратив внимания на реплику Шиклы. — Зато бывает, что в монашеские одеяния облачают представительниц дворянских родов, путешествующих инкогнито, а сопровождающие ее мужчины на самом деле служат ее телохранителями.

— И насколько распространена такая практика?

— Если верить бульварным романам, то она обширна весьма, — сказал брат Виталий. — В реальной жизни же такое случается куда реже.

— Но вряд ли разбойники читают бульварные романы, — сказал Магистр. — Если они вообще умеют читать.

— Слухи могут доходить до них самыми окольными путями, — сказал брат Виталий. — Кто-то прочитал бульварный роман и пересказал его сюжет в придорожном трактире, кто-то услышал его рассказ и не понял, что речь идет о вымышленной истории… Нам было бы куда проще, если бы мы все были мужчинами. Серафима Ивановна, не могла бы ты принять облик юноши, и желательно не слишком прекрасного, дабы лишнего ажиотажа и среди женского пола тоже избежать?

— Фу, — сказала Шикла. — Это омерзительно, аморально и противоестественно. Конечно, могла бы.

Она крутанулась на каблуке, монашеское одеяние взвилось в воздух.

— Так лучше?

— Хмм… — сказал брат Виталий.

— Так ничего же не изменилось, — сказал Магистр.

Шикла поднесла руки к лицу, внимательно рассмотрела ногти с французским маникюром. Ощупала выпуклости.

— Странно, — сказала она.

— Попробуй еще, — посоветовал Магистр.