— Если только твоей девице не режут глотку прямо сейчас.
— Во-первых, она не моя, а, во-вторых, если ей режут глотку прямо сейчас, то мы все равно не успеем.
— Справедливо, — согласилась Шикла. — И как думаешь скоротать время?
— Не так давно ты предлагала вспомнить старые добрые деньки, — сказал Магистр. — Так почему бы не сейчас? Это место не хуже любого другого.
— Я только за, — сказала Шикла. — А священник?
— Вряд ли он к нам присоединится, — сказал Магистр.
— Я не это имела в виду, — сказала Шикла. — Мы не будем его нервировать?
— С каких пор такие вещи стали тебя волновать? — осведомился Магистр. — На самом деле, мы этим ему только услугу окажем. Пусть прокачивает смирение.
— Какой образ мне принять?
— Меня все устраивает и так, — сказал Магистр. — Пойдем вон туда, в траву.
— Выглядит помягче.
* * *
— Как есть, демоны, — пробормотал брат Виталий в третьем часу ночи, переворачиваясь на другой бок и тщетно пытаясь заснуть. Снаружи до него доносились… звуки. Как будто кошачья свадьба устроилась прямо под окнами борделя в самый наплыв клиентов, а на противоположной улице остановился передвижной зоопарк, полный голодных хищников. И все это продолжалось, продолжалось и продолжалось. — Экзорциста на них нет.
На всякий случай он проверил, заряжен ли его дробовик и положил его поближе.
К утру, когда уже начало светать, демоны угомонились. Звуки стихли, теперь брат Виталий слышал только шелест листьев и пение первых птиц.
— Лепота, — пробормотал он, блаженно улыбаясь.
Сомкнул глаза и провалился в сон.
* * *
— Мне этого не хватало, — сказала Шикла.
— Как выяснилось, мне тоже. Ты помнишь, из-за чего мы расстались?
— Разве это не ты свалил от меня на какую-то очередную войну?
— Это на меня похоже, — признал Магистр. Хотя он вполне допускал, что это могла быть и не война. Это мог быть какой-нибудь интересный квест, или его письмо позвало в дорогу, или он вдруг стал тревожиться, выключен ли в его доме утюг.
— То есть, ты на самом деле забыл? — ее локоть впился в его ребра.
— О, только не начинай, — попросил Магистр. — Вернемся в Систему, я в логах посмотрю.
Глава 4
Главное отличие нашего прекрасного благословенного здесь от нашего проклятого ужасного вчера (и да, я знаю, что «здесь» и «вчера» фигово сочетаются, но мне на самом деле фиолетово. Пусть Сумкин, свихнувшийся на идее вести летописи и теперь постоянно требующий от нас отчетов, сам все это дело правит, если ему больше заняться нечем. Лучше бы машину времени изобретал) заключается в темпе жизни.
Если до всего этого тебе нужно было быстро бежать, чтобы просто оставаться на месте, то теперь и этого недостаточно.






