ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он был первым игроком и может стать последним Архитектором. Он оказался в другом мире и сменил серп на Отца Всех Мечей. Он косит чужие жизни, как колосья в поле, и собирает свою кровавую жатву. Он - травник.

— Это просто охренеть, как серьезно. И шестерых вас не хватит, чтобы запихнуть меня в тот портал. — Вообще-то, нас пятеро, — сказал Такеши. — Ну так вы еще кого-нибудь позовите, — сказал я. — И все равно ни черта у вас не получится. Я расценю это, как угрозу и буду отчаянно сопротивляться. Я не люблю незнакомых людей, я не люблю незнакомые миры, я не люблю драться с незнакомыми людьми в незнакомых мирах. А Магистра я вообще четыре раза не люблю, он в свое время открыто настаивал на моей ликвидации, утверждая, что я им тут весь баланс могу поломать. Это на фоне физрука-то, который к тому времени уже отметился разрушением планет, Бордена, быстрее всех ставшего топом номер один общесистемного рейтинга, и Виталика, способного системный код левой рукой на коленке переписывать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вместе.

— Подумай об этом, — сказал Магистр Шикле. — Может быть, вот оно, счастье твое.

— Да хватит уже, Оберон.

— Хватит, так хватит, — согласился Магистр. Он вообще легко соглашался с тем, что не шло вразрез с его планами. — Можешь его убить.

— Ээ… А… — запротестовал было Федор Борисович, но протест его прервался, когда Шикла шагнула к нему и поцеловала в губы.

Губернатор перестал трепыхаться, его руки безвольно повисли, с каждой секундой поцелуя он становился все бледнее и высыхал прямо на глазах. Когда последние жизненные силы покинули его тело, Шикла отстранилась и позволила опустошенной оболочке рухнуть на пол грудой тряпья.

— Был ли покойный нравственным человеком? — вопросил самого себя Магистр. И сам же себе ответил. — Нет, не был.

— Что дальше? — спросила Шикла.

— Ты можешь возвращаться в наш мир. У тебя же есть такая возможность?

— Конечно, — сказала она. — Но мне все еще любопытно. Может быть, мне стоит задержаться? Может быть, мы с тобой все-таки тряхнем стариной и вспомним былые веселые деньки?

— Когда ты говоришь о былых деньках, ты имеешь ввиду…

— Сначала мы развлечемся, — сказала Шикла. — А потом пройдемся по этому миру огнем и мечом. Ты будешь отвечать за меч, а огонь я возьму на себя.

— Заманчивое предложение, но у меня тут квест на спасение, — сказал Магистр. — И его надо сделать по-тихому. Во избежание.

— Квест?

— Ну, фигурально выражаясь. Откуда же в этом мире взяться настоящим квестам?

— Кого тебе нужно спасти?

— Девицу в беде.

Шикла расхохоталась.

— Только не говори мне, что самый закоренелый холостяк системы наконец-то нашел ту самую.

— Нет, я вообще ее ни разу не видел, — сказал Магистр.

— Тогда зачем?

— Я дал слово ее брату.

— Это не первое слово, которое тебе доведется нарушить.

— Пока я не вижу для этого никаких причин, — сказал Магистр.

— Неужели за те пару веков, что мы не виделись, ты успел сменить класс? — поинтересовалась Шикла. — Ты теперь паладин света звезд и луны и несешь возмездие во имя какой-нибудь очередной хренотени?

— Нет, — сказал Магистр.

— Тогда объясни мне.

— Это сложно, — сказал Магистр. — Возможно, я пытаюсь доказать что-то самому себе.

— Жалкое зрелище, — констатировала Шикла. — Оберон, погруженный в рефлексию. Хочется досмотреть его до конца.

— Тогда тебе нужно изобразить на теле больше одежды, — сказал Магистр.

— Так пойдет? — Шикла снова покрутилась, и ее фитнес-наряд сменился военной формой без знаков различия, такой же, как и на Магистре, и тяжелыми армейскими ботинками. Магистр не мог не признать, что форма ей шла.

Впрочем, она же суккуб. Ей бы и мешок из-под картошки пошел.

— Что не так на этот раз?

— Женщины здесь так не одеваются.

— А как они одеваются?

— Более женственно, и в то же время закрыто, — сказал Магистр.