— Да чтоб Белиал им всем в рот плюнул, — сказала Шикла. — В этом мире вообще слышали о правах женщин?
— Полагаю, что нет.
— А что насчет меньшинств?
— Одно агрессивное меньшинство при помощи утекших из нашей вселенной магических сил захватило власть и угнетает всех остальных.
— Я имела в виду другие меньшинства.
— О других меньшинствах мне ничего неизвестно, — сказал Магистр.
— Я должна на это посмотреть, — она снова покрутилась.
— Это скорее для вечернего приема, — сказал Магистр.
Новый оборот.
— А так?
— Я вижу слишком много ног.
— Но их всего две.
— Из нарядов местных жительниц это вообще не очевидно.
— То есть, юбку в пол? Так бы сразу и сказал.
Еще один.
— В темноте сойдет, — решил Магистр.
Перед ним стояла скромная девушка в длинной широкой юбке, скрывающей ноги, и темной накидке, прячущей все остальное. Девушка, путешествующая в компании священника, не должна привлекать внимания, решил Магистр. Надо только добраться до своей рясы.
— У мужиков этого мира какие-то проблемы, — сказала Шикла.
— Их проблемы только начинаются.
— Что ты запланировал?
— Не я, — сказал Магистр. — Вселенная. Точнее, две вселенных. Ты слышала про Сопряжение Сфер?
— Это было довольно давно, — сказала Шикла задумчиво. — Ты хочешь сказать, этот мир и наш?
— Угу.
— Это будет забавно.
— Это будет кровавая катастрофа.
— Но я ведь именно так и сказала. Где твоя девица?
— В другом городе.
— Как ты намерен туда попасть?
— У меня проводник из местных, — сказал Магистр. — Ждет в гостинице.
— Он знает, кто ты?
— Частично.
— А меня ему как представишь?
— Ты уверена, что тебе это надо?
— А ты уверен, что сможешь от меня избавиться?
— Не уверен, — сказал Магистр. — Но хочу тебя предупредить, здесь небезопасно.
— Если запахнет жареным, я быстренько улизну в нашу вселенную, и брошу тебя на произвол судьбы.
— Обещаешь? — спросил Магистр.
— Мне принести клятву священным огнем Иблиса?
— В этом мире нет священного огня Иблиса.
— Тогда довольствуйся тем, что есть.
Магистр вздохнул.
Он понимал, что эту битву ему не выиграть. Суккубы всегда славились вздорным и своевольным нравом, и Шикла была худшей из них. Если она что-то вбила себе в голову, остановить ее было немыслимо.
Конечно, он мог бы изгнать ее силой, но так со старыми друзьями не поступают.
— Родным домом повеяло, — сказала Шикла.
Магистр принюхался. Пахло дымом.
— Здание над нами горит, — сообщил он.
— Мне уже нравится…
— Бежим.
* * *
Они выбрались из пожара за несколько минут до того, как рухнули перекрытия, полностью завалив вход в подвал. Одежда на Магистре тлела, вдобавок он спалил себе брови и волосы на руках. Шикла же шла сквозь пламя, как через свою родную стихию. Она кружилась, прыгала и смеялась, и огонь был не в силах хоть как-то ей навредить.






