ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Попытка маленького гоблина выжить в жестоком и безумном мире культивации и стать сильнее. Потому что слабые тут не выживают...Попробуй уцелеть, когда тебя хотят убить как в собственном племени, так и за его пределами, а Подземелье вокруг кишит огромными тварями.

Ваня Мордорский Гоблин Том 1 — Племя Мир Бессмертных. Зара сидел на скале Вечности, венчавшей собой гигантский горный хребет Мира Бессмертных. Мысли его были одновременно в прошлом, в будущем и настоящем одновременно, ведь Бессмертными считались только Практики, подчинившие своей Воле время, которое было больше не властно над ними. Глаза его сверлили одну точку на Древе Миров, выбитом на полу скалы. Древо было условностью: в реальности миры наслаивались один на другой практически вплотную, словно висящие в воздухе. И вот там, в самом низу, под схемой миров пульсировала черная точка.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Драмар с грустью посмотрел на свои руки. Да, силы к нему возвращались, но ему еще многое нужно было вспомнить. У него просто не было времени заниматься ни Айрой, ни Ташкой, ни всем этим делом. Его сейчас волновали совершенно другие вещи и он просто хотел переложить заботы о мальчишке на кого-то другого, хотя бы на ту же стражу. Это ее задача — наказывать виновных. Если они, конечно, известны. Обычай в таких случаях прост: око за око. Но обычно и зуры, и изгои решали свои вопросы сами, старым древним способом, — дракой. И вряд ли Айра захочет, чтобы даже эту возможность у нее кто-то отнимал. Она должна сама разобраться в том, что произошло. Она, а не ее ребенок. Оставалось только надеяться, чтобы мать мальчишки выжила.

— Мама говорила, что стража бесполезна: кто заплатит — туда и посмотрят, — зло сказал Зур'дах. — Говорила вообще с ними не связываться. Не подходить, не разговаривать. — и он начал перечислять то, чего делать было нельзя. Хотя сам он не раз обзывался на них и убегал, как впрочем и они в долгу не оставались.

— Кхах… — Айра громко закашлялась, тем самым прервав их бесполезный спор.

Старый гоблин приподнял ее голову, чтобы она не захлебнулась собственной слюной.

— Малец, — словно осенило Драмара, — я совсем выжил из ума! Твоя мать ведь точно знает, кто на нее напал. Что нам гадать кто это был, когда она не могла не видеть этого!

Зур'дах застыл.

Точно. Я об это даже не подумал…

— Но она же… — мальчик пальцем показал на мать. — Не просыпается.

— Проснется. — отмахнулся Драмар. Он, конечно, пока что не знал выживет зура или нет, но всё же надеялся на лучшее. Те зелья, которые он ей дал, должны были помочь справиться с ядом и вернуть жизненные силы.

— Давай договоримся, — он обратился к гоблиненку, — Я обещаю сидеть с твоей матерью до тех пор, пока она не встанет на ноги и не скажет кто это сделал, а ты взамен не будешь искать Ташку и не будешь пытаться никому мстить — как тебе?

Зур'дах вперился взглядом в старика.

Звучало хорошо и разумно. Вот только… Ему страшно хотелось отомстить, но тогда уйдет Драмар, и кто будет сидеть с мамой? Кто ее вылечит? Больше некого просить. Гоблиненок застыл, размышляя, но через минуту под тяжелым взглядом старика выдавил:

— Хо… хорошо…

Когда мама проснется, она точно расскажет кто это с ней сделал. И гоблиненок был уверен: мама скажет, что это сделала Ташка и ее надо наказать. Что именно ей надо отомстить.

Бросив взгляд на тяжело дышащую маму, он от бессилия сжал кулаки. Зур'дах не могу ничего сделать, ничем помочь. Лицо матери было полностью покрыто черной плотной коркой смеси, которую нанес Драмар, и это немного скрывало ее раны.

Я сделаю с Ташкой то же самое! Или хуже!

Виновность этой толстой и злой зуры была для него самоочевидной. Никаких доказательств ему не требовалось.