ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Попытка маленького гоблина выжить в жестоком и безумном мире культивации и стать сильнее. Потому что слабые тут не выживают...Попробуй уцелеть, когда тебя хотят убить как в собственном племени, так и за его пределами, а Подземелье вокруг кишит огромными тварями.

Ваня Мордорский Гоблин Том 1 — Племя Мир Бессмертных. Зара сидел на скале Вечности, венчавшей собой гигантский горный хребет Мира Бессмертных. Мысли его были одновременно в прошлом, в будущем и настоящем одновременно, ведь Бессмертными считались только Практики, подчинившие своей Воле время, которое было больше не властно над ними. Глаза его сверлили одну точку на Древе Миров, выбитом на полу скалы. Древо было условностью: в реальности миры наслаивались один на другой практически вплотную, словно висящие в воздухе. И вот там, в самом низу, под схемой миров пульсировала черная точка.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Именно во время пробежек к знахарке он заметил, что стал существенно быстрее и выносливее — и это его обрадовало. Не только глаза стали другими — похоже, его тело во всех аспектах стало сильнее. Но, очевидно, изменения в теле происходили не сразу, а постепенно, и не так быстро, как хотелось бы гоблиненку. Он всё еще не чувствовал себя равным тому же Саркху, поскольку действительно оценить свою скорость он мог только в драке с ним.

Несмотря на уговор с Драмаром, эти несколько дней он пытался следить за Ташкой и другими зурами. И, каждый раз видя ее или остальных зур, он впадал в ярость. Пока он ничего не мог сделать: и из-за обещания, и из-за того, что в прямом противостоянии они сильнее, но это был лишь вопрос времени. Он знал, что придумает что-то. Что-то такое, что снивелирует разницу в силе между взрослым и ребенком.

Вернувшись в очередной раз в жилище он застыл.

Мать приподняла голову и пила что-то из горлышка бутылочки; либо воду, либо снадобья, приготовленные стариком. Однако он не успел сказать ей ни слова, потому что как-только она проглотила то, что дал Драмар, то рухнула без сознания обратно.

— Тсссс… — шикнул на него Драмар, — Не надо ее трогать. Еще рано. Она должна отдыхать и восстанавливаться.

Улыбка расплылась против его воли. Мама выжила, а значит… значит теперь всё будет в порядке.

Однако в этот же миг раздался удар гонга и заставил улыбку исчезнуть с его лица.

Бум!

Один.

Бум!

Второй.

Бум!

Третий. Три удара. Испытание!

Я совсем забыл про Испытание! Вот дерьмо! Меня сейчас заберут!

Даже отсюда гоблиненок услышал поднявшийся снаружи шум и гам. Казалось, что всё племя повыскакивало из своих жилищ наружу.

Драмар поднялся и отдернул полог шалаша, Зур'дах выглянул следом за ним. А там уже высыпали наружу зуры, и все смотрели на него со стариком.

Твари! Ждут, когда за мной придут!

— Ты же должен быть на Испытании?

— Да.

— Плохо… — тихо сказал старик, — Хотя… может тебе и повезет и жребий падет мимо.

— Не повезет. Меня год назад не выбрали. Мне уже везло.

— Вот как… — протянул Драмар, — Да уж, везение дважды одной дорогой не ходит.

— Вы же не бросите мою маму одну? — вдруг спросил он, — Останетесь с ней?

— Конечно, малец, — я же обещал.

Эти слова вдруг успокоили мальчика. Сильно успокоили. Драмару хотелось верить и верилось. В нем была какая-то необъяснимая надежность.

Оставалось только ждать. Ждать, пока за ними придут. Пока было время, Зур'дах сбегал внутрь шалаша и припрятал к себе в складки одежды и угольницу, и светляка. Пригодятся. Если, конечно, ему придется проходить Испытание. В чем он ни капли не сомневался.

Ждать пришлось недолго. Около десятка минут. Смотреть на других зур он не мог, поэтому спрятался внутрь жилища и смотрел на маму. Снаружи оставался один Драмар.