ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Попытка маленького гоблина выжить в жестоком и безумном мире культивации и стать сильнее. Потому что слабые тут не выживают...Попробуй уцелеть, когда тебя хотят убить как в собственном племени, так и за его пределами, а Подземелье вокруг кишит огромными тварями.

Ваня Мордорский Гоблин Том 1 — Племя Мир Бессмертных. Зара сидел на скале Вечности, венчавшей собой гигантский горный хребет Мира Бессмертных. Мысли его были одновременно в прошлом, в будущем и настоящем одновременно, ведь Бессмертными считались только Практики, подчинившие своей Воле время, которое было больше не властно над ними. Глаза его сверлили одну точку на Древе Миров, выбитом на полу скалы. Древо было условностью: в реальности миры наслаивались один на другой практически вплотную, словно висящие в воздухе. И вот там, в самом низу, под схемой миров пульсировала черная точка.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он помнил ее торжествующий взгляд без капли жалости.

Драмар несколько раз проверил состояние Айры. Умеренно-плохое, — определил он. Руки замерзли, поэтому он сел согреть их у огня и задумался. И зачем только он вызвался сидеть возле этой женщины? Он хотел скинуть заботу на стражей, но как-то не подумал об одном: сидеть с Айрой, возможно, придется не один день, а больше недели. Однако гоблиненок, несомненно, наделал бы глупостей, потому за ним нужно присматривать.

Вдруг он бросил взгляд на ноги мальчика.

— А что это с твоими ногами?

От благовоний и дыма очага гоблиненка клонило в сон, и перед тем как уснуть, он коротко рассказал о том, что случилось у дома знахарки. Старик что-то буркнул в ответ и достав одну из мазей, стоявших на столе, обработал раны уснувшего мальчишки.

А почему он вообще помогает этому гоблиненку? — задал он себе вопрос, глядя на спящего Зур'даха.

Это заставило его призадуматься на несколько мгновений, и признать странную вещь. Он ощущал рядом с ним как-то иначе. Словами выразить он этого не мог, но ощущение было заметно. Будто его мозг начинал работать лучше, будто проходила старческая немощь памяти. И это было странно. Очень.

* * *

Бум!

Зур'даха разбудил привычный, ежедневный, но всегда неожиданный удар сердца Предка. Пещера тихо содрогнулась и от ее центра к окраинам звуковой волной прошлась глухая вибрация.

Гоблиненок сразу открыл глаза. У огня костра по-прежнему сидел Драмар, а рядом лежала бессознательная мама. Ничего не изменилось. События вчерашнего дня вновь встали перед глазами и это заставило его нахмуриться.

Старик повернул голову в его сторону и сказал:

— С ней всё в порядке. Яд уже весь вышел. — Он кивнул на миску с густой, зеленоватой жидкостью и почерневшую тряпку в ней. Рядом лежало несколько емкостей с водой. Когда Зур'дах засыпал, их тут не было.

— Она же будет жить? — спросил Зур'дах.

— Конечно, теперь я в этом уверен. — ответил Драмар, поворошив огни очага. — Теперь ее жизни ничего не грозит, можешь не волноваться.

— Ей нужно много пить, — объяснил он, указав на бурдюки с водой, — Это ускорит выздоровление.

— Мама уже просыпалась? — спросил слегка успокоившийся Зур'дах.

— Пока нет, но теперь это лишь вопрос времени.

Тело матери было всё в поту и исходило жаром. Она беспокойно ворочалась во сне, приоткрыв от постоянно мучившей жажды рот.

Еще несколько дней старик оставался подле нее, выхаживая. И несколько раз в день он посылал гоблиненка к знахарке за ингредиентами, которые очень быстро расходовались. В эти разы у гоблиненка не возникло никаких проблем с ящерами. Они запомнили его запах и даже не шелохнулись, когда тот проходил внутрь дома.

Новое зрение Зур'даху откликалось по малейшему желанию и он постепенно привыкал к нему.